В таверне, где мы ужинали, было шумно и многолюдно. Мы выбрали столик у окна, подальше от барной стойки, и если бы это было возможно, предпочли бы сидеть ещё дальше. Таверна пользовалась популярностью среди наших, но сегодня яблоку было негде упасть!

– Давай, рассказывай, что тебя к нам привело, – сказал Корбино. – Не бойся, что нас подслушают, я сам себя едва слышу.

– Что меня привело? – Я обвела взглядом таверну. Официантка не спешила к нам подходить, а я очень проголодалась.

Корбино скептически ухмыльнулся. – Ну же, Эльза. Ты ведь приехала сюда из-за Маршала? Или ты хочешь, чтобы я поверил в сказку, что ты приехала подышать морским воздухом?

Я набрала воздуха в грудь и озвучила заготовленную версию. – Я здесь по приглашению Маршала Ланна.

Да что ты говоришь! – Рассмеялся Корбино. – Ланн совсем не в твоём вкусе! А вот какие взгляды ты бросала на Маршала... – Он принялся интенсивно размахивать руками, пытаясь привлечь внимание официантки. – Ни за что не поверю, что ты приехала из-за Ланна.


В этот момент перед нами возник полковник Сюберви. Пока он протискивался через толпу, некоторым посетителям не поздоровилось - Сюберви успел задеть их вложенной в ножны саблей. – Мадам Сен-Элме, я хотел сообщить, что ваши вещи доставлены в Топаз Хаус. Добрый вечер, Корбино, – кивнул он Жану-Баптисту.

– Здравствуй, Сюберви. Поужинаешь с нами?

– Вы что, знакомы? – Мне начало казаться, что мир до безобразия тесен.

– Конечно, – ответил Сюберви.

– Да мы как братья, – добавил Корбино. Он перехватил взгляд Сюберви и заулыбался. – Ну ладно, как дальние родственники. Настолько дальние, что видятся только по праздникам.

– Мы знакомы по Военной Школе,– пояснил Сюберви.

– Какое у нас было последнее сражение?

– Фарсал. Это был полный разгром. У меня была тяжёлая кавалерия Помпея. Проще было сразу застрелиться. Жерве был на стороне Цезаря.

– У меня был Восьмой Легион Августа, – сказал Сюберви. – Хорошая была игра. Жомини играл самого Цезаря, Ней - Помпея. Но Помпею уже не выиграть.

– Как говорит Маршал, важно научиться проигрывать, – ответил Корбино. – И надо признать, по сравнению с настоящим Фарсалом, мы легко отделались.

Сюберви поморщился. – Лично я не люблю проигрывать.

– Ну да. Так, завтра Карры. Рассчитывать там не на что. Нам, по крайней мере. Если только парфянам. Кстати, кто за них?

– У Рея конные лучники,– ответил Сюберви. – Не знаю, что у остальных. Ладно, увидимся в девять? Не засиживайтесь тут с леди! – Он покосился в мою сторону, как будто бы пытаясь угадать, правильные ли выводы сделал.

– Зачем вам все эти древние сражения? – спросила я. – Это же всё было так давно. У них не было ни пушек, ни ружей, какой во всём этом прок?

Военные стратегии не меняются, – ответил Корбино. – Это как игра в шахматы. Характеристики отдельной фигуры со временем изменяются, но суть игры остаётся той же. Как и тактика. Клин Александра Македонского и наш - идентичны.

– Но у персов не было построенной в каре пехоты, – возразила я.

– У них были конные лучники. – За моей спиной раздался зычный голос Сюберви, который всё ещё стоял в проходе. – Они могли производить выстрелы в шесть раз чаще, по сравнению с нашей пехотой, а по дальности превосходили её почти в два раза. Потом, кони обеспечивали большую мобильность. А современную пехоту, в том, что касается её мобильности и способности менять направление, можно сравнить с гоплитами. – Сюберви вздрогнул, как будто внезапно вспомнив, кому именно он рассказывает. – Прощу прощения, я что-то увлёкся техническими подробностями.

Корбино фыркнул. – Нашёл перед кем извиняться! Да моя сестрица – самая настоящая Амазонка! Видел бы ты её в сражении у Апфинга! В самый разгар битвы я обернулся и увидел следующую картину: она вогнала саблю в грудь противника и пыталась её высвободить, стараясь при этом не вывернуть себе руки. Так что, я думаю, Мадам вполне способна оценить наши жалкие потуги.