В таверне, куда мы отправились ужинать, стоял шум и гомон, поскольку посетителей там собралось необыкновенно много. Мы заняли столик у окна, как можно дальше от барной стойки. Увы, не так далеко, как хотелось бы. Люди, в основном, были свои, и я ничего не имела против их общества, но не в таком же количестве!
- Можете просветить меня относительно ваших намерений, - сказал Корбино, - тут никто не подслушает. Я и сам с трудом вас слышу!
- Каких намерений? – Я окинула взглядом таверну в надежде увидеть прислугу, спешащую принять у нас заказ. Очень хотелось есть.
Корбино скептически взглянул на меня.
- Полно вам, Эльза. Неужели маршал тут совершенно ни при чём, и я должен поверить, будто вы приехали подышать морским воздухом?
Я тяжело вздохнула. Пришло время опробовать свою легенду.
- Я приехала по приглашению маршала Ланна.
- О, прошу вас! – рассмеялся Корбино. – Ланн совершенно не в вашем вкусе! И вы так смотрели на маршала… - Он судорожно замахал рукой, пытаясь привлечь внимание прислуги. – Ни на секунду не поверю, что вы приехали ради Ланна.
Тут я заметила полковника Сюберви, который пробирался к нам через толпу, задевая ножнами случайных посетителей.
- Мадам Сэнт-Эльм, я зашел сообщить, что ваши вещи отправлены в "Топаз-Хаус". - Он кивнул Жан-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.
- Здравствуйте, Сюберви, - ответил тот. – Не желаете ли составить нам компанию за ужином?
- Так вы знакомы? – удивилась я. Начинало казаться, что я попала в некий закрытый клуб, члены которого связаны чуть ли не кровными узами.
- Разумеется, знакомы, - ответил Сюберви.
- Мы словно братья, - заметил Корбино, явно преувеличивая, поскольку Сюберви моментально изменился в лице. Корбино усмехнулся. – Ладно, не братья, а так, дальние родственники. Весьма дальние, которые видятся только по праздникам.
- Нас объединяет Школа Войны, - добавил Сюберви. – По какому случаю мы встречались в последний раз?
- Фарсалская битва, - припомнил Корбино. – Пренеприятное было действо. Мне досталась тяжелая кавалерия Помпея. Проще было бы застрелиться сразу и не мучаться. Вот Жервэ повезло – он сражался на стороне Цезаря.
- Я получил Восьмой Августовский легион, - подтвердил Сюберви. – И, на мой взгляд, игра удалась. Жомини выступал за Цезаря, а Ней вызвался играть Помпея. Дескать, Помпей слишком глубоко, и вряд ли он вытащил бы его случайно.
- Маршал говорит – проигрывать тоже нужно учиться, - пояснил Корбино. – И стоит заметить, откровенного разгрома, как при настоящем Фарсале, удалось избежать.
Сюберви поморщился.
- Лично я предпочитаю не проигрывать.
- Что ж, посмотрим, - сказал Корбино, - завтра у нас Карры, а от них невелика радость. Вряд ли удастся развлечься хоть как-нибудь… Хоть кому-нибудь… Разве что парфянам. Кто у нас парфяне, известно что-нибудь?
- У Рэя – парфянские конные лучники, - ответил Сюберви. – Что у остальных, пока не знаю. Полагаю, в девять всё прояснится. Так что не задерживайтесь допоздна, чтобы пропустить бокал вина с дамой. – Он искоса взглянул на меня, очевидно, желая проверить некое своё предположение.
- Зачем изучать столь древние баталии? – спросила я. – Тогда не было ни винтовок, ни пушек. Какие же уроки вы можете извлечь?
- Военная стратегия остается неизменной, - попытался объяснить Корбино. – Это как в шахматах. Возможности каждой фигуры могут изменяться со временем, но сама игра – не меняется. Тактика одна и та же. Ни грамма разницы не вижу между нашим кавалерийским отрядом и конницей Александра Македонского.
- Но у персов не было стрелков, построенных в каре, - заметила я.
- Зато были конные лучники, – пророкотал Сюберви, всё еще стоя в проходе рядом с моим стулом. – Персидские конные лучники могли стрелять в шесть раз быстрее современных пехотинцев и почти вдвое дальше. Плюс преимущество в скорости передвижения. Современная пехота скорее похожа на гоплитов в вопросах мобильности и способности менять построение. – Он пожал плечами, внезапно осознав, кому он всё это рассказывает. – Впрочем, это слишком специфическое объяснение для леди. Прошу прощения.
Корбино фыркнул.
- Не стоит извиняться! Моя драгоценная сестра – настоящая амазонка! Вы бы видели ее в Афинге. Я оборачиваюсь, смотрю – она уже проткнула саблей какого-то беднягу и пытается выдернуть клинок у него из груди, едва не вывернув себе запястье. Полагаю, мадам вполне способна осмыслить наши скромные инсценировки.