Джо Грэм

Компаньон императора


Мы обедали в переполненной шумной таверне за столиком у окна, подальше от барной стойки – увы, недостаточно далеко. Собираться в таких местах – хорошая традиция, но народу было слишком уж много!

- Можешь признаваться, чем ты сейчас занимаешься, - сказал Корбино. – Не беспокойся, тут нас никто не подслушает. Я и сам-то тебя с трудом слышу!

- А чем я занимаюсь? – я пробежалась взглядом по таверне, надеясь на расторопность официантки - очень уж хотелось есть.

Он смерил меня скептическим взглядом.

- Ну же, Эльза. Я что, должен думать, что ты здесь ради морского воздуха?

Я глубоко вздохнула - пришло время раскрыть карты.

- Меня пригласил маршал Ланн.

- Да ладно! – рассмеялся Корбино. – Это же совершенно не твой типаж. Ты на него так смотришь всегда…, - он изо всех сил замахал рукой, привлекая внимание официантки. – Никогда в жизни не поверю, что ты здесь из-за Ланна.

В этот момент полковник Сюберви пробрался сквозь толпу, задевая ножнами случайных посетителей.

– Мадам Сент-Эльм, довожу до вашего сведения, что ваши вещи сложены в гостинице «Топаз». – Он коротко кивнул Жан-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.

- Привет, Сюберви, - сказал Корбино. – Не хотите к нам присоединиться?

- Вы знакомы? – спросила я. Всё это начало казаться похожим на какой-то тайный клуб, члены которого состоят в чересчур тесных отношениях.

- Конечно, - сказал Сюберви.

- Мы близки как братья, - пояснил Корбино. Увидев выражение лица Сюберви, он ухмыльнулся: - Хорошо, близки как дальние родственники. Исключительно дальние, которые встречаются только на каникулах.

- Мы участвуем в инсценировках в Школе Войны, - добавил Сюберви. – Из-за чего мы собирались в последний раз?

- Гражданская война между Цезарем и Помпеем, - сказал Корбино. – Ну и мучение! Я командовал тяжёлой кавалерией Помпея - с тем же успехом можно было сразу застрелиться. А Жерве пришлось быть с Цезарем.

- Я играл за восьмой легион, - сказал Сюберви. – Отлично получилось. Жомини лично прогнал Цезаря, а Ней захватил Помпея. Но Помпей настолько увлёкся, что в реальности точно бы не выиграл.

- Маршал считает, что учиться проигрывать очень важно. Кстати, все потом говорили, что абсолютного разгрома, как в настоящей войне, не вышло.

Сюберви поморщился:
- Лично я пытался избежать поражения.

- Ну, понятное дело, - сказал Корбино. – Завтра у нас Парфянская война. Абсолютно никакого удовольствия - во всяком случае, ни для кого из нас. Разве что для Парфян. Кто там у нас изображает Парфян?

- Рейли – парфянские конные лучники, - ответил Сюберви. – Больше ничего не могу добавить. Думаю, в девять мы и сами всё увидим, так что не засиживайся слишком долго, выпивая с дамой.

Он искоса посмотрел на меня, как бы пытаясь решить, не слишком ли далеко зашёл.

- Чему вы научитесь сражаться на примере этих древних битв? – спросила я. – Они же давным-давно былью поросли. Как они могут помочь, если тогда не было ни огнестрельного оружия, ни пушек?

- Искусство войны всегда одинаково, - сказал Корбино. – Это как шахматы. Способности каждой фигуры могут меняться на протяжении веков, но не меняется принцип игры. Не меняется тактика. Нет ни малейшей разницы между современным быстроходным клином и клином Александра Македонского.

- Но у персов в каре не было стрелков, - заметила я.

- У них были конные лучники, - пробурчал Сюберви, продолжая стоять в проходе возле моего стула. – Персидские конные лучники могли выстрелить шесть раз в пересчёте на нормы современной пехоты, и как минимум дважды попасть. И они были более мобильными, потому что ездили верхом. Современная пехота больше напоминает гоплитов в том, что касается мобильности и возможности изменения обстановки на поле боя.

Он пожал плечами, словно внезапно вспомнил, кто я.

- Впрочем, для дамы это слишком уж специальное объяснение. Прошу меня простить.

- Не извиняйся перед ней! – фыркнул Корбино. - Моя дражайшая сестрица настоящая амазонка! Жаль, что ты не видел её в Апфинге. Я изменил своё мнение о ней, когда увидел, как она тычет саблей в грудь противника, пытаясь заставить его сдаться, не сломав при этом собственное запястье. Я думаю, мадам вполне в состоянии понять наши убогие имитации.