Мы обедали вдвоем в шумной, переполненной таверне выбрав столик у окна, подальше от стойки. Недостаточно далеко, к сожалению. Наши парни любят сорить деньгами, а тут их собралось слишком много.
- Можешь рассказать о своих планах, - сказал Корбино, - здесь нас не подслушают. Я и сам тебя едва слышу.
- Планах? – я была голодна и окинула взглядом таверну, надеясь, что служанка поторопится.
Он недоверчиво взглянул на меня:
- Да ладно, Эльза. Я должен поверить, что ты приехала подышать морским воздухом, и маршал здесь не причем?
Я собралась с духом. Пришло время для моей легенды.
- Я здесь по приглашению маршала Ланна.
- Да ну! – Корбино рассмеялся. - Он не в твоем вкусе. А уж как ты посмотрела на маршала… - тут он энергично замахал рукой, чтобы привлечь внимание служанки.
- Ни на секунду не поверю, что ты здесь ради Ланна.
В эту минуту полковник Сюберви протолкался сквозь толпу, задевая ножнами посетителей.
- Мадам Сент-Эльм, я хотел сообщить, что ваши вещи доставлены в гостиницу «Топаз». Он кивнул Жану-Батисту: - Добрый вечер, Корбино.
- Здравствуй, Сюберви, - ответил тот. - Не присоединишься ли к нашему ужину?
- Так вы знакомы? - спросила я, начиная чувствовать себя завсегдатаем маленького клуба для избранных.
- Разумеется, - отозвался Сюберви, а Корбино добавил: - Мы близки как братья. Тут он заметил выражение лица полковника и ухмыльнулся: - Вернее как дальние, очень дальние родственники, которые встречаются только на семейных торжествах.
- Мы оба из Школы Войны, - сообщил Сюберви. – Напомни, когда мы вместе сражались в последний раз?
- В битве при Фарсале, - ответил Корбино. – Сущее бедствие! Мне досталась тяжелая кавалерия Помпея. Уж лучше застрелиться. Жерве выпало быть за Цезаря.
- А я сражался за Восьмой легион Августа, – сказал Сюберви. – Мы хорошо сыграли. Жомини был Цезарем, а Ней - Помпеем. Но в тех обстоятельствах Помпей просто не мог победить.
- Маршал сказал, что важно научиться проигрывать, - заявил Корбино. - И, должен заметить, это был не полный разгром, как при настоящем Фарсале.
Сюберви поморщился: - Я предпочитаю побеждать!
- Ну ладно, - сказал Корбино, - завтра у нас битва при Каррах. Нам всем мало удовольствия. Разве что парфянам. А кто у нас парфяне?
- Конные лучники у Рея, – ответил Сюберви. - Больше никого не знаю. Завтра в девять все выясним. Не засиживайся допоздна в компании мадам, – он искоса взглянул на меня, словно пытаясь понять, правильно ли оценил ситуацию.
- Чему вас могут научить эти древние битвы? – спросила я. – Это было так давно. Тогда еще не было ни ружей, ни артиллерии, так какой в этом толк?
- Военная стратегия все та же, - ответил Корбино. – Как в шахматах. Свойства фигур могут меняться со временем, но правила игры постоянны. И тактика тоже неизменна. Построение клином времен Александра Македонского на йоту не отличается от нашего.
- Но в персидском каре не было стрелков, - возразила я.
- Зато были конные лучники, - прогрохотал Сюберви. Он все еще стоял рядом с моим стулом. - Которые в шесть раз превосходили современную пехоту в скорости стрельбы, и два раза в дальности, а то, что они были верхом, давало им преимущество в мобильности. Наши пехотинцы скорее схожи с гоплитами в подвижности и маневренности.
Тут он пожал плечами, вспомнив, с кем говорит:
- Прошу прощения, мадам. Боюсь, я утомил вас своим объяснением.
Корбино фыркнул:
- О, не извиняйся. Моя сестра – истинная амазонка. Видел бы ты мадам Сент-Эльм при Ампфинге. В самый разгар сражения я оборачиваюсь и вижу её - она всадила саблю в грудь своему противнику и пытается высвободить, не повредив запястья. Полагаю, мадам способна оценить наши незатейливые реконструкции.