Мы ужинали в шумном, многолюдном трактире, расположившись за столиком у окна как можно дальше от стойки. Увы, она всё равно была слишком близко. В трактир часто наведывались наши, но сегодня в нём и вовсе было не повернуться!


- Расскажите, зачем вы здесь, - сказал Корбино. - И не беспокойтесь, что нас подслушают - я и сам вас с трудом слышу!


- Зачем я здесь?.. - я окинула взглядом трактир, в надежде, что служанка поторопится. Я проголодалась.


Он скептически посмотрел на меня.


- Бросьте, Эльза. Вы же не хотите убедить меня, будто приехали подышать морским воздухом, а не увидеться с маршалом Неем?


Я собралась с духом. Пришло время воспользоваться легендой:


- Я здесь по приглашению маршала Ланна.


- Полноте! - рассмеялся Корбино. - Ланн не в вашем вкусе! А уж как вы смотрели на маршала… - Он выразительно помахал служанке. - Ни на миг не поверю, что вы здесь ради Ланна.


Тут к нам пробрался полковник Сюберви, задевая некоторых посетителей ножнами.


- Госпожа Сент-Эльм, я пришёл сообщить, что ваши вещи доставили в «Топазовый дом».


Он кивнул Жану-Батисту:


- Добрый вечер, Корбино.


- Здравствуйте, Сюберви, - ответил тот. - Не желаете ли присоединиться к нам?


- Вы знакомы? - спросила я. Мне вдруг показалось, что все кругом связаны, будто члены одной семьи.


- Конечно, - ответил Сюберви.


- Мы близки, как братья, - добавил Корбино. Он заметил выражение лица Сюберви и ухмыльнулся. - Ладно, скорее, как дальние родственники. Очень дальние родственники, которые видятся только по праздникам.


- Мы оба учимся в военной академии, - пояснил Сюберви. - Напомните, в какой битве мы в последний раз вместе сражались?


- При Фарсале. Жалкое зрелище. Мне досталась тяжёлая конница Помпея. С таким же успехом я мог бы застрелиться в самом начале. Жерве выпало драться за Цезаря.


- Я бился за VIII Августовский легион, - сказал Сюберви. – Хорошая была игра. Сам Жомини играл Цезаря, а Ней - Помпея. Правда, положение Помпея была настолько скверным, что он вряд ли бы выиграл.


- Маршал говорит, важно научиться проигрывать, - заметил Корбино. – И, надо признать, наша версия не окончилась таким разгромом, как настоящая битва при Фарсале.


- Лично я стараюсь не проигрывать, - поморщился Сюберви.


- Что ж, - откликнулся Корбино, - завтра играем Карры. Приятного будет мало, по крайней мере, для нас. Быть может, парфянам повезёт больше. Кстати, кто играет за парфян?


- У Рея будут парфянские конные лучники, - ответил Сюберви. - Насчёт остальных - не знаю. Полагаю, выясним в девять. Так что не задерживайтесь допоздна, выпивая с дамой.


Он покосился на меня, словно пытался понять, известно ему, что между нами происходит, или нет.


- Чему вы учитесь, разыгрывая эти древние битвы? - спросила я. – Они были так давно. Тогда не было ни ружей, ни орудий, так какой в этом прок?


- Военные стратегии не меняются, - ответил Корбино. - Как в шахматах. С веками могут измениться возможности фигур, но не сама игра. И не тактика. Наш клин ни на сантиметр не отличается от клина Александра Македонского.


- Но у персов не было стрелков в каре, - заметила я.


- У них были конные лучники, - громко сказал Сюберви, всё ещё стоя в проходе рядом с моим стулом. – Персидские конные лучники стреляли в два раза дальше и в шесть раз быстрее современных пехотинцев. А лошади делали их более мобильными. С точки зрения мобильности и способности к развороту современные пехотинцы ближе к гоплитам, - он пожал плечами, как будто внезапно вспомнил, с кем говорит. - Но я, кажется, слишком увлёкся техническими подробностями - для дамы они неинтересны. Приношу извинения.


- Не извиняйтесь перед ней! - фыркнул Корбино. - Моя любезная сестра - настоящая амазонка! Видели бы вы её при Апфинге. Я оглянулся примерно на середине битвы, а она как раз вытаскивала саблю из груди какого-то несчастного, стараясь не повредить себе запястья. Полагаю, мадам вполне может понять наши скромные подражания.