Наперсник императора

Мы обедали в переполненном шумном трактире, устроившись за столиком у окна, чтобы быть подальше от стойки. К несчастью, она все равно была слишком близко. Из наших людей хорошие клиенты, но уж больно их много!

– Можешь рассказывать, что задумала, – сказал Корбино. – Не тревожься, что нас подслушают. Я себя-то едва слышу!

– Что задумала? – я изрядно проголодалась, так что принялась вертеть головой по сторонам, в надежде, что трактирщик поторопится.

Корбино недоверчиво взглянул на меня:
– Выкладывай, Эльза. Или мне предлагается поверить, что ты приехала сюда подышать морским воздухом?

Я глубоко вздохнула. Тянуть дольше не выйдет.

– Я пришла по приглашению маршала Ланна.

– Ладно тебе! – фыркнул Корбино. – Он совсем не в твоем вкусе! А уж как ты глядела на маршала… – Он усиленно замахал рукой, подзывая трактирщика. – Я ни на миг не поверю, что ты здесь из-за Ланна.

В этот миг к нам, зацепив по пути ножнами не одного посетителя, протолкался полковник Сюберви.

– Мадам Сент-Эльм, я пришел сказать, что ваши вещи доставлены в Топазовый дом.

Он отвесил поклон Жану-Батисту:
– Добрый вечер, Корбино.

– Здравствуйте, Сюберви, – откликнулся тот. – Пообедаете с нами?

– Вы знакомы? – спросила я. Все это начало напоминать мне маленькое близкородственное собрание.

– Разумеется, – ответил Сюберви.

– Мы как родные братья, – уточнил Корбино, но заметил выражение лица Сюберви и усмехнулся: – Ладно-ладно, как дальние родственники. Очень дальние, такие, что видятся только по праздникам.

– Мы проходим одну военную школу, – добавил Сюберви. – Кстати, ради чего мы в последний раз собирались?

– Фарсал, – подсказал Корбино. – То еще несчастье. У меня была тяжелая кавалерия Помпея. Следовало сразу застрелиться. Жерве был с Цезарем.

– А я изображал Восьмой Августовский легион, – припомнил Сюберви. – Хорошая была встреча. Жомини был самим Цезарем, а Ней взял на себя Помпея. Но Помпей так далеко забрался, что победить никак не мог.

– Маршал говорил, что нужно уметь проигрывать. К тому же, полного разгрома, как в настоящем Фарсале, не случилось.

Сюберви поморщился.

– Я пытался избежать поражения.

– Ну да ладно, – подвел итог Корбино. – Завтра будут Карры. Ничего хорошего, для нас – уж точно. Разве что для парфян. Кто там будет парфянами?

– Рей отвечает за парфянских конных лучников, – отозвался Сюберви. – Насчет остальных не знаю. Думаю, в девять разберемся. Так что не засиживайся за выпивкой с дамой допоздна.

Он покосился на меня, словно пытаясь понять, не сказал ли чего лишнего.

– Чему вы хотите научиться, разыгрывая древние бои? – полюбопытствовала я. – Это ведь дела минувших дней. У воинов тех времен не было ни ружей, ни пушек. Какая от этого польза?

– Военная мысль не меняется, – сказал Корбино. – Как в шахматной партии. Появляются новые возможности, но правила игры остаются прежними. И тактика тоже. Наше построение клином ничуть не отличается от пехоты Александра Великого.

– Но у персов не было стрелков на поле боя, – заметила я.

– У них были конные лучники, – возразил все еще стоящий рядом со мной Сюберви. – Они стреляли в шесть раз чаще, чем современная пехота, и стрелы их летели в два раза дальше. Да и подвижности у них, всадников, было побольше. Нынешняя пехота подвижностью и способностью передислоцироваться, скорее, напоминает гоплитов, – он пожал плечами, будто вспомнив внезапно, с кем говорит. – Полагаю, впрочем, что такие подробности не слишком интересны вам, леди. Прошу прощения.

Корбино фыркнул.

– Не извиняйся перед ней. Моя дражайшая сестрица – настоящая амазонка! Видел бы ты ее в Апфинге. Я обернуться не успел, а она уже проткнула противнику грудь своей саблей, и пыталась высвободить ее, не сломав запястье. Думаю, она разбирается в наших скромных имитациях.