Компаньонка императора (Джо Грэхэм)

Мы ужинали в тесной таверне, облюбовав столик у окна, как можно дальше от бара. К сожалению, и там невозможно было укрыться от шума. Наши ребята кутили напропалую и галдели так, что хоть уши затыкай.

– Что вы здесь делаете? – полюбопытствовал Корбино, – Говорите смело, все равно никто не разберет ни слова. Я сам вас еле слышу!

– Вас интересует, зачем я здесь? – я оглядела таверну в надежде увидеть спешащего к нам бармена – пора бы уж и подкрепиться.

Корбино скептически глянул на меня:
– Ну же, Эльза! Если вы прибыли сюда не ради встречи с Маршалом, то, надо полагать, за доброй порцией морского воздуха?

Глубокий вздох вырвался из моей груди. Пора заметать следы.

– Я здесь по приглашению Маршала Ланнеса.

– О, я вас умоляю! – рассмеялся Корбино. – Ланнес вовсе не в вашем вкусе! И то, как вы смотрите на него…– Он изо всех сил замахал руками, пытаясь привлечь внимание бармена. – Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что вы здесь совсем по другой причине.

Тем временем полковник Суберви пробирался сквозь толпу, то и дело задевая кого-нибудь ножнами.

– Мадам Сент-Эльм, имею честь доложить, что ваш багаж размещен в отеле Топаз Хаус. Добрый вечер, Корбино, – кивнул он Жану-Батисту.

– Мое почтение, Суберви, – произнес тот. – Составите нам компанию?

– Вы знаете друг друга? – спросила я. – Все это начинало походить на встречу в семейном кругу.

– Конечно, да, – ответил Суберви.

– Мы близки, как братья, – продолжал Корбино. Заметив, как вытянулось лицо Суберви, он ухмыльнулся. – Ладно, близки, как дальние родственники, которые видятся только по праздникам.

– У нас и военная школа одна, – вставил Суберви.– Когда же мы воевали вместе последний раз?

– В Фарсале. Это был сущий ад! Пришлось схлестнуться с тяжелой кавалерией Помпея. Легче сразу застрелиться! Жерве сражался бок о бок с Цезарем.

– А я возглавлял VIII Августовский легион. Игра стоила свеч! Жомини контролировал действия самого Цезаря, а Ней разгромил помпейцев в пух и прах. Да у тех и шанса на победу не было!

– Маршал считает, что проигрывать тоже надо уметь, – сказал Корбино. – Ведь не всегда удается наголову разбить врага, как в Фарсале.

– Я стараюсь избегать поражений, – поморщился Суберви.

– Да… Завтра предстоит битва в Каррах... И это ни у кого не вызывает восторга. По крайней мере, ни у кого из нас. Может быть, парфяне рады предстоящему сражению? Кто, кстати, у них во главе?

– Рейл управляет конницей и лучниками, – ответил Суберви. – Больше мне ничего не известно. Думаю, в девять часов все станет ясно. Поэтому вам не стоит засиживаться тут допоздна с этой леди! – Он искоса глянул на меня, словно пытаясь понять, скрываю я от него что-то или нет.

– Чему можно научиться, пользуясь такими древними методами? – спросила я. – Ведь так сражались много лет назад, когда не было ни ружей, ни пушек. Какой от этого прок?

– Военная стратегия остается той же, – пояснил Корбино. – Все как в шахматах. Возможности каждой из фигур могут меняться на протяжении веков, но сама игра остается прежней. Тактика неизменна. Мы продолжаем атаковать противника, выстраивая войска клином, как и во времена Александра Македонского.

– Но у персов не было стрелков в каре, – заметила я.

– Зато были конные лучники, – пророкотал Суберви, все еще стоявший в проходе у моего стула. – Персидские лучники могли стрелять в шесть раз чаще и в два раза дальше, чем современная пехота. К тому же, они были в седле, что добавляло им быстроты. По маневрам и подвижности современная пехота больше напоминает древнегреческих воинов. Вдруг он вскинул плечи, словно вспомнив, кто я такая:
– Приношу свои извинения, леди, но такие разговоры совсем не для вас.

Корбино фыркнул:
– Вам незачем перед ней извиняться! Моя милая сестрица – истинная амазонка! Видели бы вы ее в Апфинге! Я застал ее там в самый разгар битвы, когда она хладнокровно высвобождала свою саблю из груди какого-то бедолаги. Думаю, мадам понятны наши скупые изъяснения.