Спутница императора (Джо Грэхэм)

Мы вместе пообедали в переполненной, шумной таверне, заняв столик у окна подальше от бара. К несчастью, не слишком далеко. Как любители посидеть в компании, наши мужчины замечательны, но не в таком количестве.

– Можешь рассказать о своих делах, – сказал Корбино, – и не беспокойся, что тебя подслушают. Я сам себя еле слышу.

– Мои дела? – Я глянула по сторонам, надеясь, что служанка поспешит. В животе ныло от голода.

Он недоверчиво посмотрел на меня.
– Ну же, Эльза. Если ты здесь не ради Первого маршала, мне что, поверить, будто ты приехала подышать морским ветерком?

Я глубоко вдохнула. Пришло время, вбросить легенду.
– Меня пригласил маршал Ланн.

– Ах, не смеши, – рассмеялся Корбино. – Ты не для таких, как Ланн! Я видел, как ты смотрела на маршала… – он энергично помахал, чтобы привлечь служанку. – Ни одной секунды не поверю, что ты здесь ради Ланна.

В этот момент полковник Суберви пробился к нам сквозь толпу, ножны его сабли болтались, задевая случайных посетителей.
– Мадам Сен-Эльм, я здесь, чтобы сообщить, ваши вещи доставлены в гостиницу «Топаз». – Он учтиво кивнул Жан-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.

– Приветствую, Суберви, – откликнулся Корбино, – присоединяйтесь, поужинаем.

– Вы знаете друг друга? – удивилась я. Стало казаться, что я попала в тайный клуб кровосмесителей.

– Конечно, знаем, – ответил Суберви.

– Мы близки, как братья, – пояснил Корбино. Он заметил взгляд Суберви и ухмыльнулся. – Хорошо, как троюродные братья. Дальняя родня, которую встречаешь по великим праздникам.

– Мы участвуем в представлениях военной школы, – добавил Суберви. – Что мы изображали последний раз?

– Битву при Фарсале, – ответил Корбино. – Какая незадача, право. Мне доверили тяжелую кавалерию Помпея. Хотелось самому застрелиться. А Жерве пришлось быть Цезарем.

– Я командовал восьмым легионом Августа, – уточнил Суберви. – Хорошая получилась игра. Жомини был за Цезаря, а Ней представлял Помпея. Но Помпей сбежал, у него не было шансов на победу.

– Маршал говорит, очень важно научиться проигрывать, – сказал Корбино. – Но, по правде сказать, мы не устраивали паническое бегство, как это было при Фарсале.

– Мне совсем не хотелось проигрывать, – подмигнул Суберви.

– Ну, да, – согласился Корбино. – Завтра будут персы при Карре. Никому не нравится. Нам тоже. Разве что для Парфян. Кстати, кто играет Парфян?

– Рейлль – парфянских конных лучников, – ответил Суберви. – Точно не скажу за остальных. Думаю, узнаем в девять. Смотри, не засидись тут с дамой допоздна. – Он посмотрел на меня искоса, словно пытался для себя решить, всё ли сказал или нет.

– Чему же вы научитесь, играя в античные сражения? – спросила я. – Это было так давно. У них не было ни ружей, ни пушек, какая вам польза?

– Искусство военной стратегии неизменно, – пояснил Корбино. – Как в шахматах. Сила отдельной фигуры меняется за столетия, но не сама игра. Вот тактика, да, может быть разной. Возьмите строй клина, мы наступаем также, как Александр Великий в своё время.

– Но у персов не было ружейных стрелков, построенных в каре, – заметила я.

– У них были конные лучники, – воскликнул Суберви. Он всё ещё стоял на проходе у моего кресла. – Персидские конные лучники стреляли в шесть раз чаще, чем современная пехота и на дистанцию в два раза дальше. Лошади давали им мобильность. Современная же пехота в смысле подвижности и способности перестроиться больше напоминает шеренгу древнегреческих копьеносцев. – Он пожал плечами, как будто вспомнив, кто я на самом деле. – Впрочем, простите. Это просто разъяснение технических особенностей для дамы.

Корбино фыркнул.
– Не просите прощения! Моя сестра настоящая амазонка! Видели бы вы её в бою под Апфингом. В самый разгар я развернулся кругом, а она тут как тут, ослабляет захват сабли, чтобы не сломать себе запястье и вынуть клинок из груди неприятеля, которого свалила наповал. Думаю, мадам в состоянии оценить наше самодеятельное представление.