Таверна едва вмещала нахлынувший поток посетителей. Наши вояки приносили не плохую прибыль заведению, но слишком уж много их собралось сегодня. Мы обедали за самым дальним столом у окна, но даже тут не было спасения от шума и толчеи.


«Теперь рассказывай, что ты здесь делаешь?» – велел Корбино. «И не волнуйся, тебя никто не подслушает. Я сам себя едва слышу!»


«Что делаю?» - я оглядела таверну в надежде, что служанка с подносом уже спешит к нам. Хотелось есть.


«Брось, Эльза!» - он с сомнением посмотрел на меня. «Если ты сюда приехала не из-за маршала, то зачем? Просто решила подышать морским воздухом?»


Я вздохнула. Пришло время проявить фантазию: «Меня пригласил маршал Ланн».


«Да ну!» – засмеялся Корбино. «Вот уж кто совсем не в твоём вкусе! Зато какими глазами ты смотришь на маршала…» Он нетерпеливо помахал рукой, пытаясь привлечь внимание служанки. «Так вот, я никогда не поверю, что ты приехала ради Ланна».


В этот момент к нам пробрался полковник Сюберви – в узких проходах между столами при таком столпотворении было просто не протолкнуться, да ещё его ножны всё время цеплялись за встречных и били по спинам мирно обедающих людей.


«Мадам Сент-Эльм, ваши вещи отнесли в Топазный дом», - он кивнул Жан-Батисту, затем поздоровался с моим спутником.


«Привет», - отозвался тот. «Хочешь пообедать с нами?»


«Вы что, знакомы?» - удивилась я. Мне стало казаться, что все вокруг принадлежат к одному закрытому клубу.


«Конечно».


«Мы близки как братья», - уточнил Корбино, но увидел выражение лица своего новоявленного члена семьи и усмехнулся. «Ну ладно, как дальние, можно сказать, очень дальние родственники, которые видятся только по праздникам».


«Мы оба участвуем в Школе войны», - пояснил полковник. «Кстати, по какому поводу нас собирали последний раз?»

«Битва при Фарсале. Да, редкостное невезение. Мне досталась тяжелая конница Помпея, так что никаких шансов на успех. А вот Жерве выпало быть с Цезарем».


«Зря ты так, хорошая была игра», - возразил Сюберви. «Я возглавлял восьмой легион Августа. Жомини был самим Цезарем, а Ней выбрал роль Помпея. Только всё в той битве было против него, он просто не мог выиграть».


«Маршал говорит, что нужно научиться проигрывать», - напомнил Корбино, «правда, у нас не получилось полного разгрома, как при настоящем Фарсале».


Полковник поморщился: «Что уж там, я сам пытался избежать поражения».


«Вот именно. А завтра будет битва при Каррах. И ничего хорошего там не светит, во всяком случае никому из нас. Разве что парфяне повеселятся. Кстати, кто сражается за них?»


«Конные лучники – у Рейля. А больше я ни о ком не слышал. Но думаю, мы всё увидим в девять. Так что не засиживайся с дамой допоздна». Его глаза остановились на моем лице, казалось он вот-вот вспомнит что-то важное обо мне.


«Чему вы учитесь, повторяя древние битвы?» – спросила я. «С тех пор прошло столько лет! И у них не было ни ружей, ни пушек. Чем же эти сражения могут помочь сейчас?»


«Военная стратегия осталась прежней», - ответил мой брат. «Это как шахматы. За столько веков могли измениться возможности фигур, но принципы игры сохраняются. Тактика тоже не меняется. Например, посторенние клином – оно всё то же, что и при Александре Великом».


«Но персы не стреляли в него из ружей», - возразила я.


«Зато у персов были конные лучники», - воскликнул Сюберви, который всё ещё стоял возле меня, перегораживая проход. «Они, между прочим, могли стрелять в шесть раз быстрее современной пехоты, и почти в два раза дальше. А их манёвренность, ведь они воевали на конях! Если говорить о способности развернуться, перестроиться, то наша пехота скорее похожа на гоплитов». Тут он вздрогнул, вспомнив с кем разговаривает: «Но это всё слишком сложно для дамы, извините меня».


Корбино фыркнул: «Не извиняйся перед ней. Моя дорогая сестрица – настоящая амазонка. Ты бы видел её при Апфинге. Когда я появился на центральной площади, она уже была там. И знаешь, что делала? Пыталась высвободить свою саблю из тела врага так, чтобы не повредить себе запястье. Я думаю мадам сможет понять наши жалкие реконструкции».