Grigoriyeva
Соратница императора (Джо Грэм)
Время ужина мы провели вместе в переполненной шумными посетителями таверне, расположившись за столом у окна, как можно дальше от буфетной стойки. К сожалению, не так далеко, как хотелось бы. Наши офицеры никогда не стесняли себя расходами, однако в этом заведении бесшабашных транжир было явно в избытке!
А теперь вы можете рассказать мне, чем вы здесь занимаетесь, сказал Корбино, и не тревожьтесь, что вас могут подслушать. Я и сам с трудом слышу вас!
Чем я здесь занимаюсь? Я обвела взглядом зал таверны, надеясь, что буфетчица поспешит к нашему столику. Я проголодалась.
Он взглянул на меня с нескрываемым скепсисом:
Ну же, Эльза! Ежели вы не здесь не ради нашего маршала, то мне, верно, следует думать, что вы приехали сюда подышать морским воздухом?
Я собралась с духом. Настал момент рассказать свою легенду.
Я здесь по приглашению маршала Ланна.
Ах, оставьте! Корбино рассмеялся. Ланн решительно не в вашем вкусе! А ваше расположение к нашему маршалу... Он энергично замахал рукой, чтобы привлечь внимание буфетчицы. Да я ни за что не поверю, что вы прибыли сюда ради Ланна.
В этот момент, протиснувшись меж посетителей и ненароком задев ножнами своей сабли кое-кого из сидящих за трапезой, у нашего столика появился полковник Сюберви:
Госпожа Сент-Эльм, позвольте доложить: ваш багаж разгружается в пансионе Топаз.
Он слегка поклонился Жану-Батисту:
Добрый вечер, Корбино.
Приветствую, Сюберви, сказал Корбино. Не угодно ли разделить с нами трапезу?
Вы знакомы? удивилась я. Весь этот лагерь начинал казаться мне неким клубом для узкого круга лиц, в котором дозволен адюльтер с близкими родственниками.
Конечно, знакомы, ответил Сюберви.
Мы сроднились, как братья, добавил Корбино. Заметив недоумение, мелькнувшее на лице Сюберви, он усмехнулся. Скажем, как дальние родственники. Ну очень дальние родственники, которые видятся только по праздникам.
Нас сблизила Военная школа, нашелся Сюберви. В какой из недавних игр мы оба участвовали?
В битве при Фарсале, ответил Корбино, это был небывалый позор. Под моим командованием была тяжелая кавалерия Помпея. С таким же успехом я мог бы сразу же застрелиться. А Жерве выпало воевать на стороне Цезаря.
Я командовал восьмым легионом Августа, сказал Сюберви. Мы сыграли неплохую партию. Жомини исполнял роль Цезаря, а Ней нанес поражение Помпею. Но Помпей так увлекся атакой, что он, право, и не мог выиграть в том сражении.
Как говорит наш Маршал, важно научиться проигрывать, заявил Корбино. Ведь все признали, что моя конница не была разбита наголову, как то на деле случилось в битве при Фарсале.
Сюберви досадливо поморщился.
Я всегда стараюсь избежать поражения сам, без чьей-либо поддержки.
Ну что ж, ладно, сказал Корбино. Завтра Карры. И битва эта не сулит ничего хорошего. Во всяком случае, ни вам, ни мне она радости не доставит. Разве что парфянам. Кто, предположительно, играет за парфян?
Рей командует парфянскими конными лучниками, ответил Сюберви, а кому еще что досталось, не знаю. Полагаю, в девять утра увидим. Так что не засидитесь тут допоздна, увлекшись возлияниями с дамой! Он искоса взглянул на меня, будто опасаясь, что сказанное им прозвучало некстати.
Чему новому вы можете научиться, разыгрывая сражения, случившиеся в глубокой древности? спросила я. Ведь эти битвы давно уже отошли в прошлое. И в те давние времена не было ни ружей, ни пушек, что ж пользы в таких играх?
Стратегические принципы войны остаются прежними, произнес Корбино. Война подобна шахматной партии. Возможности любой фигуры могут измениться, однако правила игры из века в век неизменны, да и тактические приемы тоже. Наши каре ни на йоту не отличаются от каре войск Александра Великого.
Но ведь в боевых каре персов не было воинов, вооруженных ружьями, заметила я.
У них были конные лучники, громко и отчетливо проговорил Сюберви, все еще стоя в проходе сбоку от меня. У персидских конных лучников скорость стрельбы была в шесть раз выше, а дальность стрельбы почти в два раза большей, чем у нынешней пехоты. К тому же, будучи конниками, они отличались быстротой передвижения. Нынешнее пехотное войско по своей маневренности и способности перестраивать боевые порядки более схоже с неповоротливыми гоплитами. Он вздернул плечами, будто внезапно вспомнил, кому он все это объясняет. Однако эти технические подробности чересчур мудрены для женской головки. Примите мои извинения, мадам.
Корбино насмешливо фыркнул:
Вам нет нужды извиняться перед нею! Моя милая сестрица сущая амазонка! Видели бы вы ее в Апфинге. Я обернулся в разгар той стычки и тотчас же воочию убедился, какова она в деле: она так рьяно высвобождала конец своей сабли, застрявший в грудине противника, что едва не сломала себе запястье. Ручаюсь, мадам способна вникнуть в суть наших неумелых подражаний великим битвам.
|