Помощник императора ( Джо Грэм).


Мы обедали вместе в переполненном, шумном трактире за столом у окна, так далеко от бара, как это возможно. К сожалению, это было не достаточно далеко. Обедать в трактире стало доброй традицией, но раздражало, что людей было слишком много!


- Ты можешь сказать мне, что здесь делаешь, - произнес Корбини, - И не беспокойся о том, что тебя подслушают. Я еле себя слышу!


- Что я делаю? - я осмотрелась вокруг, надеясь, что буфетчица спешит. Я была голодна.


Он одарил меня скептическим взглядом. - Давай сейчас, Эльза. Я думаю, если ты здесь не ради маршала, то, наверное, уж точно не для того, чтобы подышать морским воздухом?


Я сделала глубокий вдох. Это было время для посвящения в историю.
- Я здесь по приглашению маршала Ланна.


- О, пожалуйста! - Корбини рассмеялся. - Ланн вообще не твой тип! А как ты смотрела на маршала ... Он помахал рукой, чтобы привлечь внимание барменши. – Я не поверю во второй раз, что ты здесь из-за Ланна.


В этот момент полковник Саберви протиснулся сквозь толпу, его ножны задевали случайных посетителей. - Мадам Санкт-Элм, я хотел бы оповестить вас, что ваши вещи доставлены в дом Топаза. Он кивнул Жану Батисту. – Добрый вечер, Корбини.


- Здравствуй, Саберви, - сказал Корбини, - Присоединишься к нам за обедом?


- Вы знакомы? – поинтересовалась я. Все это начало казаться маленьким кровосмесительным клубом.


- Конечно мы знакомы – ответил Саберви.


- Мы близки, как братья, - уточнил Корбини. Он посмотрел на выражение лица Саберви и усмехнулся. - Ладно, ближе, дальних родственников. Исключительно дальних, которые видят друг друга только по праздникам.


- Мы оба прошли школу войны, - добавил Саберви, - Мы объединились исключительно ради неё, разве не так?


-При Фарсале, - сказал Корбини, - Я очень сожалею, что это произошло. У меня была тяжелая конница Помпея. С таким же успехом, можно было сразу застрелиться. Жерве должен быть с Цезарем.


- Я сражался с Восьмым легионом Августа - добавил Саберви, - Это была хорошая война. Жомини обратил в бегство Цезаря и Помпей захватил Ней. Но в глубине души Помпей понимал,что не может победить один.


- Маршал говорит,что важно научиться проигрывать – сказал Корбини. – И по общему мнению, это не было полным разгромом, как в сражении при Фарсале.


Саберви поморщился. – Я сам стараюсь избегать провалов.


- Это хорошо, - сказал ему на это Корбини. - Завтра будет Карр.Ничего хорошего из этого не получится. Ни для кого из нас, во всяком случае. Может быть для парфян. Кто,так или иначе, сражается на стороне парфян?


- Райли, парфянский конный лучник. – ответил Саберви. – Не знаю кто еще. Полагаю, мы узнаем это в девять, поэтому не задерживайтесь в трактире с дамой! Он посмотрел в мою сторону, словно пытаясь решить, как ему поступить.


- Откуда вы узнали об этих древних сражениях? – поинтересовалась я. - Это было так давно. В то время у них не было ружей и пушек. Так чем они вам могут помочь?


- Стратегия войны осталась прежней. – ответил Корбини. – Это как игра в шахматы. Возможности каждого из игроков меняются с течением времени, а сама игра остается неизменной. Тактика меняется. Также нет особой разницы между современной военной стратегией и стратегией Александра Великого.


- Но у персов не было стрелков на поле боя, - указала я.


- Зато у них были конные лучники, - прогремел Саберви, все еще стоя в проходе рядом с моим стулом. - Персидские конные лучники могли стрелять в шесть раз выше, чем современные пехотинцы, и на большее расстояние,почти в два раза. Кроме того, поскольку они были конными, они были более мобильными. Современная пехота больше похожа на гоплитов, с точки зрения их подвижности и способности маскироваться. Он пожал плечами, как будто вдруг вспомнил, что я являюсь женщиной. - Но это скорее техническое объяснение для леди. Прошу прощения.


Корбини фыркнул. – Можешь перед ней не извиняться! Моя дорогая сестра настоящая амазонка! Вы бы видели ее в Эпфинг. Я наблюдал, как она стояла возле человека, из груди которого торчала ее сабля, пытаясь высвободить ее, не повредив запастья. Я думаю, мадам может понять наше бедное моделирование.