Наперсница императора

От обилия посетителей в трактире стоял такой гвалт, что мы выбрали столик у окна, подальше от буфетной стойки. Жаль, не так далеко, как хотелось бы. Наши ребята не оставили трактирщика в обиде, но, право же, их было слишком много!

- Может, расскажешь, что привело тебя сюда? – начал Корбино. – Никто не услышит, не беспокойся. Я и сам-то тебя еле слышу.

- Что привело? – я обвела глазами трактир, с нетерпением ожидая девушку с подносом. Голод терзал меня.

Корбино посмотрел на меня скептически.
- Ну же, Эльза. Все равно не поверю, что ты приехала подышать морским воздухом. Итак, встреча с Маршалом?

Глубоко вздыхаю. Что ж, пришло время легенды.
- Я прибыла сюда по приглашению маршала Ланна.

- Вот те на! – хохотнул Корбино. – Ланн же совсем не в твоем вкусе! Я помню, какими глазами ты смотрела на другого Маршала, - он энергично замахал руками, пытаясь привлечь внимание служанки. - Что бы ты ни говорила, в жизни не поверю, что ты приехала ради Ланна.

С трудом протискиваясь сквозь толпу и неловко задевая ножнами обедающих, к нам приближался полковник Сюберви.

- Мадам Сент-Эльм, рад сообщить, что ваши вещи отправлены в «Топаз».

Он кивнул Жан-Батисту:

- Добрый вечер, Корбино.

- Привет, Сюберви. Не желаешь ли пообедать с нами?

Я удивилась:

- Вы знакомы?

- Ну конечно, - ответил Сюберви.

Да вокруг сплошь старинные знакомые – маленький клуб только для своих.

- Мы близки, как родные братья, – начал было Корбино, но, взглянув на физиономию Сюберви, расплылся в улыбке. – Ладно, как дальние кузены. Очень дальние кузены, которые видятся по большим праздникам.

- Мы с Корбино проходим подготовку в «Школе войны», – пояснил Сюберви. – Кажется, недавно наши пути пересекались… Что же это было?..

- Фарсал. Ох, и досталось же нам тогда. Я вел тяжелую кавалерию Помпея. Лучше бы сразу пустил себе пулю в лоб. Везунчик Жерве сражался на стороне Цезаря.

- Да, я возглавлял Восьмой Августовский легион – подтвердил Сюберви. – Отлично поиграли. Жомини блистал в роли Цезаря, а Нею достался Помпей. Но положение Помпея было настолько незавидным, что ему все равно не удалось бы победить.

- Маршал говорит, нужно учиться проигрывать. Хотя, положа руку на сердце, наше поражение было не столь сокрушительным, как в истории, - заметил Корбино.

Сюберви поморщился:

- Лично я стараюсь избегать поражений.
.
- Да уж, – протянул Корбино. – Завтра Карры. Там всем не поздоровится, а нам так точно. Разве что парфянам повезет. Кстати, кто за парфян?

- Рей поведет их конных лучников. Больше мне ничего не известно. Впрочем, завтра в девять все и узнаем. Так что, друг мой, не советую вам засиживаться с дамой допоздна, – Сюберви искоса посмотрел на меня, гадая, насколько он близок к истине.

Я недоумевала:

- К чему изучать военное искусство по древним битвам? Ведь это было так давно – ни ружей, ни артиллерии. Разве от этого есть какой-то прок?

- Стратегия войны не изменилась, - пояснил Корбино. – Возьмем шахматы. Возможности фигур с течением столетий менялись, но сама игра осталась прежней. То же и с тактикой. Наш клин до сантиметра повторяет клин Александра Македонского.

- Но у персов не было нашего каре, - напомнила я.

- Зато были конные лучники, - пророкотал Сюберви, по-прежнему стоя в проходе за моей спиной. - Персидские конные лучники стреляли в шесть раз быстрее современной пехоты и почти в два раза дальше. Да и мобильнее были намного. В отношении подвижности и быстроты перестроений современная пехота осталась на уровне гоплитов, - он развел руками, будто вдруг вспомнил, с кем разговаривает. – Впрочем, даме эти технические подробности ни к чему. Приношу свои извинения.

Корбино фыркнул:

- Не извиняйся! Моя дорогая сестра – сущая амазонка! Ты бы видел ее при Ампфинге. В самый разгар битвы я оборачиваюсь и что же вижу? Она ухватилась за саблю, торчащую в груди солдата, и пытается вытащить клинок, не вывихнув себе запястье. Уверен, мадам не составит труда вникнуть в наши нехитрые маневры.


.