Корбино и я ужинали в заполненной до отказа таверне. Мы заняли столик у окна, как можно дальше от бара, но и здесь не спаслись от шума. Посетители вели себя вполне пристойно, просто их было слишком много.

- Теперь у вас есть возможность рассказать мне, что вы здесь делаете, - заявил Корбино, - и не бойтесь, что нас подслушают, – я сам себя едва слышу.

- Что я здесь делаю? – переспросила я, выигрывая время, и скользнула взглядом по таверне в надежде обнаружить официантку – очень хотелось есть.

- Ну же, Эльза, признавайтесь! – воскликнул Корбино. – Если вы прибыли сюда не из-за маршала, не прикажете ли поверить, что вам просто захотелось подышать морским воздухом? – ехидно осведомился он.


Я сделала глубокий вдох, прежде чем воспользоваться легендой прикрытия:
- Маршал Ланн пригласил меня, и поэтому я приехала.

- Что? – Корбино от души рассмеялся. – Сказки для младенцев! Ланн абсолютно не в вашем вкусе. Это было написано у вас на лице всегда, когда вы на него смотрели...
Он прервался на секунду, энергично замахав рукой появившейся официантке, и продолжил:
- Ни на секунду не поверю, что вы здесь ради него.

В этот момент я увидела полковника Жака-Жерве Сюберви, адъютанта Ланна. Он пробирался между столиками, придерживая ножны, иногда цепляясь ими за посетителей.
- Мадам Сент Эльм, я пришёл сообщить, что ваши вещи доставлены в "Топаз", - доложил он и кивнул Жану-Батисту:
- Добрый вечер, Корбино.

- Здравствуйте, Сюберви, - ответил тот. - Не хотите ли присоединиться к нам?

- Вы знакомы?
Это было для меня сюрпризом. Наша компания начинала походить на какой-то маленький кровосмесительный клуб.

- Конечно. Мы близки, как братья, - сказал Корбино, но поймал взгляд Сюберви, усмехнулся и добавил:
- Впрочем, я переборщил. На самом деле, мы - седьмая вода на киселе, чрезвычайно дальние кузены, и видим друг друга только по праздникам.

- Мы оба участвовали в манёврах в "Школе войны", - добавил Сюберви. – Какую битву мы разыграли в последний раз?

- "Фарсал", - сказал Корбино. – Это был сущий ад! Мне досталась тяжёлая кавалерия Помпея - безнадёжное дело, хоть стреляйся! Жерве повезло оказаться с Цезарем.

- Генерал Жомини выступал в роли Цезаря, а я действовал в восьмом легионе Августа. Неплохая получилась игра, - продолжил Сюберви. – Маршал Ней изображал Помпея, но положение его войска было явно проигрышным, и победа - абсолютно невозможной.

- Ней говорит, что важно изучать и поражения, - сказал Корбино. – И по общей оценке, этот "Фарсал" закончился не таким тотальным разгромом, как Фарсал подлинный.

Сюберви поморщился:
- Лично я стараюсь избегать поражений.

- Естественно! Завтра предстоит "Битва при Каррах". О-очень сомнительное удовольствие! Может "парфянам" это дело в радость? Кстати, кто у нас "парфяне"?

- Шарль Рейлле командует конными лучниками, - ответил Сюберви, - больше ни о ком не знаю. Увидим всех в девять, поэтому не засиживайтесь допоздна с дамой и не переборщите с выпивкой.
Он покосился в мою сторону, пытаясь понять, насколько точно разгадал наши намерения.

- Чему вы учитесь, разыгрывая античные битвы? – спросила я. – Они произошли слишком давно, когда не было ни ружей, ни пушек. Не понимаю, чем это может помочь в наше время.

- Военная стратегия неизменна, - ответил Корбино. – Это как игра в шахматы. Возможности каждой фигуры могут изменяться из века в век, но не сама игра. Тактически нет никакой разницы между нашим кавалерийским броском и "летящим клином" Александра Македонского.

- Но персы не стреляли из ружей в своих каре, - заметила я.

- Зато у них были конные лучники! – с восхищением воскликнул Сюберви, всё ещё стоящий рядом с моим стулом в проходе между столиками. – Персидские конные лучники в шесть раз превосходили современную пехоту по скорострельности и в два раза – по дальности стрельбы! К тому же они были на конях и значит двигались быстрее. Современная пехота больше напоминает древнегреческих гоплитов по её мобильности и маневренности!
Тут он дёрнул плечом, словно вдруг о чём-то вспомнив:
- Однако, не слишком ли я увлекся военной терминологией в присутствии дамы? Прошу меня простить!

Корбино фыркнул:
- Можете не извиняться! Моя многоуважаемая сестра – истинная амазонка! Посмотрели бы вы на неё в сражении под Афингом. В разгар битвы я обернулся и увидел, что глазом не моргнув она уже прикончила какого-то вояку, и пытается высвободить клинок из его грудины, стараясь не повредить себе запястье! Думаю, мадам вполне способна понять суть наших жалких имитаций.