Мы обедали вместе в шумной, битком набитой таверне. Хотя наш столик у окна находился дальше всех от стойки, но и здесь было немногим тише. Любят же наши мужчины сорить деньгами! И как назло они собрались здесь и сейчас, в этой таверне!

– Ну что же, теперь рассказывайте, что привело вас сюда, – сказал Корбино. – И не бойтесь чужих ушей. Я и сам себя едва слышу!

– Что меня привело сюда? – Я обвела таверну взглядом. Если служанка не поторопится, умру от голода.

Он скептически посмотрел на меня.
– Смелее, Эльза! Разве вы здесь не из-за своего маршала? Так я и поверил, что вы приехали подышать морем!

Я набрала воздуха в грудь. Пришла пора рассказать легенду.
– Меня пригласил маршал Жан Ланн.

– Ну надо же! – рассмеялся Корбино. – Ланн совсем не ваш тип. На своего маршала вы и смотрели иначе… – Он призывно замахал рукой, пытаясь привлечь внимание служанки. – Как хотите, но я вам не верю. Только не Ланн.

В этот момент нас прервали.
– Мадам Сент-Эльм! – Это полковник Сюберви пробивался сквозь толчею, задевая ножнами попадавшихся на пути посетителей. – Рад сообщить, что ваши вещи доставлены в отель «Топаз»! Вечер добрый, Корбино, – кивнул он Жан Батисту.

– Я вас приветствую, Сюберви, – сказал Корбино. – Пообедаете с нами?

– Так вы знакомы?
Ну и дела… Кажется, я попала в тесный семейный круг!

– Конечно же, знакомы, – ответил Сюберви.

– Мы близки, как братья, – уточнил Корбино и ухмыльнулся, увидев изменившееся лицо Сюберви. – Ну ладно, как двоюродные братья. Или троюродные. В общем, родственники настолько дальние, что видятся только по праздникам.

– Мы вместе проходим службу в Военном Училище, – добавил Сюберви. – Кстати, а во что мы играли в последний раз?

– В битву при Фарсале, – сказал Корбино. – Это было что-то… Меня угораздило попасть в тяжелую кавалерию Помпея. Впору сразу стреляться. А Жерве выпало быть с Цезарем.

– Я сражался в Восьмом Августовском Легионе, – продолжил Сюберви. – Хорошая баталия. Жомини выступал в роли самого Цезаря, а Ней в роли Помпея. Но Помпей сел в такую лужу! Где ему было победить!

– Маршал говорит – учитесь проигрывать, это важно, – сказал Корбино. – Надо сказать, что полного разгрома, как при настоящем Фарсале, не вышло.

– Что касается меня, то я пытаюсь избежать поражения, – поморщился Сюберви.

– Одобряю, – согласился Корбино. – А завтра битва при Каррах. Если кто и видит в этом только игру, так уж точно не мы. Разве что парфяне. Кто играет за парфян?

– Рей будет у них конным лучником, – ответил Сюберви. – насчёт остальных не знаю. Примерно в девять утра будет известно. Так что не засиживайся допоздна с дамой и много не пей! – Он посмотрел на меня со стороны, словно оценивая, стоит ли со мной засиживаться допоздна.

– А чему учат вас реставрации античных сражений? – спросила я. – В те давние времена не было ни пушек, ни огнестрельного оружия. Какой во всём этом смысл?

– Военная стратегия остаётся такой же самой, – объяснил Корбино. – Это похоже на шахматы. Идут века, возможности любой из фигур могут изменяться, но сама игра, её тактика – нет. Наш клин бросается в атаку также, как клин Александра Македонского.

– Но в пехоте у персов не было стрелков, – сумела я вставить слово.

– А конные лучники? – Сюберви почти кричал, по-прежнему стоя в проходе рядом со мной. – У конных лучников персов темп стрельбы мог быть в шесть раз выше, чем у современной пехоты, а дальность стрельбы – почти вдвое больше! А всё потому, что конные более мобильны. А сейчас пехотинцы подвижны, как гоплиты, древние греки в тяжелом вооружении. Команду "кругом" не в состоянии выполнить! – Он внезапно осёкся и повёл плечами, сообразив, перед кем выступает. – Но боюсь, для дамы эта терминология слишком специфична. Я приношу извинения.

– Да не надо ей приносить извинения! – фыркнул Корбино. – Моя сестрёнка настоящая амазонка! Видели бы вы её при Ампфинге… В разгар боя оборачиваюсь, и что же я вижу? Эльза, со своей саблей, среди мужчин, пытается прорваться вперёд и не сломать при этом руку! Думаю, мадам Сент-Эльм оценит наше жалкое лицедейство.