Ужинали мы в таверне. Внутри было шумно, перед барной стойкой толпился народ. Столик выбрали самый дальний, у окна, – думали, там будет потише. Оказалось, напрасно. Наши собратья – те еще транжиры – забили помещение до отказа.


– Выкладывай, что у тебя на уме, – сказал Корбино. – Не волнуйся, нас никто не услышит. Я и то слышу тебя с трудом!


– Ты о чем? – Мой взгляд блуждал по таверне. Куда девалась барменша? Ужасно хотелось есть.


Он закатил глаза.


– Эльза, не валяй дурака. Одно из двух: или ты приехала к своему маршалу, или тебя одолела тоска по морю.


Я хорошо подготовилась.


– Меня пригласил сюда маршал Ланн.


– Ха-ха! Вот это новость! Да он совсем не в твоем вкусе! Видел я, как ты на своего маршала смотрела... – Корбино отчаянно замахал барменше. – Я больше чем уверен, что Ланн здесь ни при чем.


Полковник Суберви протискивался сквозь толпу, то и дело задевая посетителей болтающимся в ножнах мечом.


– Мадам Сент-Эльм, ваши вещи доставлены в Топаз-Хаус. – Он кивнул Жану-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.


– Суберви, мое почтение. Не составите нам компанию?


– А вы разве знакомы? – спросила я. У них тут прям одна большая деревня.


– Конечно, – ответил Суберви.


– Он мне как брат родной – подхватил Корбино. Увидев выражение на лице Суберви, он улыбнулся. – Ну ладно, двоюродный. Из тех, что приезжают в гости только по праздникам.


– Мы вместе тренируемся в военном лагере, – пояснил Суберви. – Напомните, где мы в последний раз виделись?


– На битве при Фарсале, – ответил Корбино. – То было жалкое зрелище. Мне досталась тяжелая кавалерия Помпея – дохлый номер. Жервэ выступал на стороне Цезаря.


– Я играл за Восьмой легион Августа, – сказал Суберви. – Хорошая была игра. Жомини играл самого Цезаря, а Ней – Помпея. Но при таком раскладе Помпею все равно ничего не светит.


– Маршал говорит, что надо уметь проигрывать, – сказал Корбино. – На самом деле Фарсальская битва закончилась полным разгромом – в отличие от нашей.


Суберви поморщился.


– Лично я не люблю проигрывать.


– Завтра у нас битва при Каррах. Нам с вами от нее ждать нечего. Повезет разве что парфянам. Кстати, кто за парфян?


– Рейлю достались парфянские конные лучники, – ответил Суберви. – Про остальных не знаю. В девять сами все увидим. Так что с дамой допоздна не засиживайтесь!


Он посмотрел на меня искоса, как бы желая убедиться, что его догадки верны.


– К чему восстанавливать древние битвы? – спросила я. – Это ведь когда было! Римляне воевали без ружей и пушек. Что вам это дает?


– Стратегия ведения войны не изменилась, – ответил Корбино. – Взять, к примеру, шахматы. В разные века фигуры ходили по-разному, но суть игры осталась прежней. Тактика не меняется. Наши войска строятся клином точь-в-точь как войска Александра Македонского.


– Да, но персы не стреляли из ружей, – заметила я.


– Зато у них были конные лучники, – пробасил Суберви. Он так и стоял в проходе у моего стула. – Нынешние пехотинцы значительно уступают им в частоте выстрелов и дальности стрельбы. К тому же лучники сидели в седле, а это давало большую свободу движения. Современные пехотинцы скорее смахивают на гоплитов – такие же неповоротливые. – Он пожал плечами, словно вспомнил, с кем имеет дело. – Но даме такие подробности знать ни к чему. Прошу прощения.


Корбино фыркнул.


– Напрасно извиняетесь! Перед вами истинная амазонка! Видели бы вы ее в Ампфинге. Оборачиваюсь в самый разгар битвы – а моя сестренка как раз вытаскивает саблю из груди противника. Так что наши театральные представления для мадам – просто цветочки.