Мы заказали ужин на двоих в шумной, полной народу таверне, выбрав столик у окна как можно дальше от стойки. Увы, расстояние оказалось явно недостаточным. Конечно, французский воин – слишком выгодный клиент, чтобы закрывать дверь у него перед носом, но здесь их набилось как сельдей в бочке!

– Теперь можешь рассказывать, зачем ты здесь, не беспокоясь, что нас подслушают, – заверил Корбино[1]. – Я сам-то тебя еле слышу.

– Зачем я здесь? – переспросила я и обвела взглядом помещение в надежде, что это заставит прислугу поторопиться. Я сильно проголодалась.

Взор, который бросил на меня Корбино, был полон скепсиса.

– Послушай, Эльза! Ты хочешь убедить меня, что приехала не к Маршалу[2], а просто так, подышать морским ветерком?

Я глубоко вздохнула – кажется, пришло время рассказывать сказки.

– Меня пригласил маршал Ланн.

– Ради Бога! – расхохотался Корбино. – Ланн совсем не в твоем вкусе. А как ты смотрела на Маршала... – он энергично замахал рукой, пытаясь привлечь внимание служанки. – Я ни на мгновение не поверю, что ты приехала ради Ланна.

В эту минуту к нам протолкался сквозь толпу, цепляясь ножнами то за одного, то за другого гуляку, полковник Сюберви[3].

– Мадам Сен-Эльм, имею честь сообщить, что ваш багаж отправили в пансион «Топаз». Добрый вечер, Корбино, – кивнул он Жан-Батисту.

– Привет, Сюберви, – откликнулся Корбино. – Поужинаешь с нами?

– Вы что, знаете друг друга? – удивилась я. Общество, в котором я оказалась, все больше походило на тесный – практически до кровосмешения – семейный круг.

– Разумеется, знаем, – учтиво ответил Сюберви.

– Мы друг другу как родные братья, – согласился Корбино, поймал иронический взгляд Сюберви и добавил с усмешкой: – Ну или скорее как двоюродные. Можно сказать, даже троюродные, эдакие отдаленные родственники, что видят друг друга только по большим праздникам.

– Мы оба состоим в Военной Школе[4], – уточнил Сюберви. – Что там за битва свела нас в последний раз?

– Фарсальская[5], – поморщился Корбино. – Прискорбное было действо, лучше бы я сбежал еще до начала. Я играл за тяжелую конницу Помпея, а вот Жерве повезло выступать на стороне Цезаря.

– Мне достался Восьмой Августовский Легион, – подтвердил Сюберви. – По-моему, так игра удалась неплохая. Цезарем был Жомини, а Ней выбрал Помпея, так что в этот раз победить он никак не мог, настолько там все безнадежно.

– Наш Маршал говорит, что проигрывать тоже нужно учиться, – перебил Корбино. – Да и полного разгрома мы смогли избежать, не то что Помпей.

– Лично я предпочитаю выигрывать, – подмигнул ему Сюберви.

– Ну да, ну да, – уныло согласился Корбино. – Завтра битва при Каррах[6], там тоже радостного маловато, во всяком случае для нас с тобой. Наверное, парфяне позабавятся. Кто там, кстати, за парфян?

– Рей играет конными лучниками, – сообщил Сюберви. – Про остальных точно не уверен. Сбор завтра в девять, тогда все и узнаем. Так что не советую бражничать с мадам допоздна, – он еле заметно скосил глаза в мою сторону, вероятно, прикидывая, не стоит ли за мной слегка приударить.

– А зачем вам вообще эти битвы древности? – поинтересовалась я. – Ведь все это было давным-давно, задолго до пушек и ружей. Какая польза от этих сражений сейчас?

– Военная стратегия не подвержена переменам, - принялся объяснять Сюберви. – Это как шахматы. Правила, по которым ходят фигуры, за многовековую историю шахмат менялись не раз, а сама игра по-прежнему та же. Я имею в виду тактику игры. Точно так же и атака клином ничуть не изменилась со времен Александра Македонского.

– Но ведь персы же не могли встретить войско Александра ружейным огнем? – не сдавалась я.

– У них были конные лучники, – повысил голос Сюберви, так и простоявший все это время в проходе рядом с моим стулом. – Персидские лучники стреляли в шесть раз быстрее, чем современная пехота, и вдвое дальше. А сидя в седле, они еще и выигрывали в подвижности. Современные пехотинцы с точки зрения маневренности и способности перестраивать ряды больше напоминают гоплитов. – Тут он осекся, осознав, с кем затеял спорить. – Но для мадам все это, наверное, слишком сложно. Прошу меня извинить за технические подробности.

– Да не стоит извиняться, – рассмеялся Корбино. – Сестрица – истинный воин, просто настоящая амазонка. Видел бы ты ее при Апфинге[7]! Я поспел только к разгару событий, и что за картину я застаю? Она воткнула саблю в грудь врагу, да так глубоко, что чуть не вывихнула запястье, пытаясь вытащить ее обратно. Думаю, в наших скромных инсценировках для мадам нет ничего особо непонятного.

-------------------

[1] Жан-Батист Жювеналь Корбино – французский офицер, впоследствии – генерал, в 1805 г. принадлежал к окружению маршала Нея.

[2] Маршалом (с большой буквы) Корбино и Эльза называют Мишеля Нея. В тексте также упоминаются другие крупные французские военачальники наполеоновской эпохи – Жан Ланн, Антуан-Анри (Генрих) Жомини, Оноре-Шарль Рей.

[3] Жак-Жерве Сюберви - французский офицер, впоследствии – генерал, в 1805 г. – адъютант маршала Ланна.

[4] Военная Школа – академия военного искусства при Булонском лагере Великой армии Наполеона (ок. 1803-1805 г.).

[5] Битва при Фарсале (48 г. до н. э.) – решающая битва Гражданской войны в Древнем Риме, в которой Цезарь нанес сокрушительное поражение Помпею.

[6] Битва при Каррах (53 г. до н. э.) – одно из величайших поражений в истории Древнего Рима, разгром армии Красса парфянами.

[7] Битва при Апфинге (1800 г., правильно – при Ампфинге) – сражение между французской и австрийской армиями за два дня до решающей битвы при Гогенлиндене, победной для французов.