Спутница императора


Мы вдвоем ужинали в многолюдной, шумной таверне за столом у окна, наиболее удаленного от бара. Однако, увы, недостаточно удаленного. Наши мужчины щедро платили, но их определенно было много!

– Можете рассказывать, что у вас на уме, - сказал Корбино, - и не волноваться о том, что нас подслушают. Я и сам едва слышу вас!

– Что у меня на уме? – я оглядела таверну в надежде на то, что хозяйка поторопится. Очень хотелось есть.

Он недоверчиво взглянул на меня.

– Полно, Эльза. Если вы здесь не из-за Маршала, неужели я должен поверить, будто вы приехали сюда ради морского воздуха?

Я глубоко вздохнула. Пришло время для заранее припасенной истории.

– Я здесь потому, что маршал Ланн пригласил меня.

– Я вас умоляю! – рассмеялся Корбино. – Ланн совершенно не в вашем вкусе! И то, как вы смотрели на маршала… - он оживленно помахал рукой, чтобы привлечь внимание хозяйки. – Ни за что не поверю, что вы здесь ради Ланна.

В это время сквозь толпу пробился полковник Сюберви, чьи ножны задевали случайных посетителей.

– Мадам Сент-Эльм, я хотел предупредить, что ваши вещи перевозят в пансион «Топаз», - он кивнул Жан-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.

– Приветствую, Сюберви, - отозвался Корбино. – Не желаете присоединиться к нашей трапезе?

– Как, вы знакомы? – удивилась я. Это начинало походить на узкий семейный круг.

– Разумеется, - ответил Сюберви.

– Мы близки, словно братья, - добавил Корбино. Заметив гримасу Сюберви, он ухмыльнулся. – Хорошо, словно дальние родственники. Чрезвычайно дальние родственники, которые видятся лишь по праздникам.

– Мы оба – участники Школы Войны, - пояснил Сюберви. – Когда мы в последний раз были заодно?

– Фарсал, - бросил Корбино. – И это был полный провал. Мне досталась тяжелая кавалерия Помпея. Можно было сразу пустить себе пулю в лоб. Жерве выпало быть на стороне Цезаря.

– А я играл за Восьмой Легион Августа, - сказал Сюберви. – Хорошая игра была. Жомини представлял самого Цезаря, а Ней взял Помпея. Но у Помпея такое положение, что даже он не смог бы выиграть.

– Маршал говорит, что важно уметь проигрывать, - произнес Корбино. – И стоит признать, это было не столь разгромное поражение, как при настоящем Фарсале.

Сюберви поморщился.

– Лично я предпочитаю избегать поражений.

– Да уж, - отозвался Корбино. - Завтра нас ждут Карры. Этому не рад никто. Из наших, во всяком случае. Разве что парфяне. Как бы то ни было, кто играет за парфян?

– Парфянские конные лучники у Рея, - ответил Сюберви. – А кому еще что досталось, мне не известно. Полагаю, в девять увидим. Так что не засиживайтесь с леди допоздна! – он искоса взглянул на меня, словно гадая, было ли у того на уме что-нибудь еще.

– Чему вы учитесь, переигрывая эти древние битвы? – спросила я. – Ведь все это происходило так давно. У них не было ни ружей, ни пушек, чем же это может помочь вам?

– Стратегии войны остаются прежними, - объяснил Корбино. – Это сравнимо с игрой в шахматы. Возможности отдельных фигур могут изменяться на протяжении веков, но сама игра не меняется. Как и тактика. Нет ни малейшей разницы между клином у нас и у Александра Великого.

– Но у парфян не было стрелков в принципе, – настаивала я.

– У них были конные лучники, – пророкотал Сюберви, до сих пор стоявший в проходе около моего стула. – Конные лучники у персов могли стрелять в шесть раз быстрее нынешней пехоты – и почти в два раза дальше. К тому же, сидя на лошади, они обладали большей мобильностью. Современная пехота подобна гоплитам, если судить по их маневренности и способности разворачиваться на месте, - он пожал плечами, словно только осознав, кто находится перед ним. – Но это, пожалуй, чересчур техническое объяснение для дамы. Приношу свои извинения.

Корбино фыркнул.

– Не стоит извиняться перед ней! Моя драгоценная сестра – истинная амазонка! Видели бы вы её при Ампфинге. В самом разгаре битвы я обернулся, а там она – старается вытащить свою саблю из груди солдата и не вывернуть при этом запястье. Думаю, мадам вполне способна понять наши скромные имитации.