Джо Грэхэм

Кавалер императора.


Мы обедали в битком набитой шумной таверне за столом у окна как можно дальше от бара. Увы, не так далеко, как хотелось бы. Мужчины вели себя достойно, но их всё равно было очень много.


– Рассказывай, чем занимаешься, - начал Корбино, - и не беспокойся, что подслушают. Я сам едва тебя слышу!


– Чем занимаюсь? – я обвела взглядом таверну в надежде на то, что официантка поторопится: я была голодна.


Он взглянул на меня недоверчиво.
– Ну же, Эльза, ты же здесь из-за Маршала, вряд ли я поверю, что ты приехала просто подышать морским воздухом?


Я перевела дух и начала: – Я здесь по приглашению Маршала Ланна.


– Да, ладно! – Корбино рассмеялся. – Ланн вообще не в твоём вкусе! И то, как ты смотрела на Маршала, ...
Тут он энергично взмахнул рукой, чтобы подозвать официантку. – Что-то я очень сомневаюсь, что ты здесь из-за Ланна.


В этот момент сквозь толпу протискивался полковник Сюберви, то и дело задевая посетителей ножнами.
– Мадам Сан Эльм, Ваши вещи уже в "Топаз Хауз".
Он кивнул Жан-Батисту.
– Добрый вечер, Корбино.
– Здравствуй, Сюберви. Пообедаешь с нами?


– Вы знакомы? – я не скрывала удивления. Начинало казаться, что мир здесь и вправду был тесен.


– Разумеется, – ответил Сюберви.
– Мы близки как братья, – добавил Корбино. Он поймал на себе взгляд Сюберви и расплылся в улыбке. – Ну, ладно, близки как дальние родственники. Исключительно дальние, встречающиеся только по праздникам.


– Мы оба заняты в Школе войн, – объяснил Сюберви. - Когда мы последний раз собирались?
– Фарсала, – ответил Корбино. – Какое разочарование! У меня была тяжёлая кавалерия Помпея. Надо было застрелиться. Жерве должен был быть с Цезарем.


– Я учавствовал в Восьмом легионе Августа, – вставил Сюберви. – Красивое представление. Жомини сам вёл Цезаря, и Ней взял Помпея. В той ситуации тот вряд ли бы выкарабкался.


– Маршал твердит, что нужно научиться проигрывать, – отметил Корбино. – И, по правде, это не было полным поражением, как при настоящей Фарсале.



Сюберви поморщился: – Лично я стараюсь не проигрывать.


– Ага, – отпарировал Корбино. – Завтра битва при Каррах. Для всех мало радости. Ни для кого из нас, это уж точно. Разве что только для парфян. Кстати, а кто за них выступает?
– Рей за парфянских конных лучников. Остальных, не знаю. В девять увидим. Так что не засиживайся с леди.
Он перевёл взгляд на меня, пытаясь понять, нужно ли мне ещё что-нибудь.


– Что дают вам эти бои? – поинтересовалась я. – Это было давно и не было ни ружей ни пушек, так в чём же интерес?


– Военные стратегии всегда одинаково интересны, – ответил Корбино. – Это как игра в шахматы: возможности каждой фигуры могут меняться, но сама игра нет. Нет и доли разницы между современным клином и тем, который выстраивали при Александре Великом.


– Но у персов же не было стрелков в каре, – отметила я.


– У них были конные лучники, – с недовольством вмешался Сюберви, всё ещё стоя в проходе рядом с моим стулом. – Лучники персов стреляли в шесть раз быстрее пехотинцев и почти вдвое дальше. И так как они ещё и были верхом, это давало им маневренное преимущество. Современная пехота больше смахивает на гоплитов в смысле маневренности и способности поворота на месте.
Тут он спохватился, вдруг вспомнив, кто я.
– Но это довольно мудрёное объяснение для леди. Прошу прощения.


Корбино фыркнул: – Брось извиняться! Моя сестра настоящая амазонка! Видел бы ты её в Апфинге. Едва я оказался в самой гуще, как она уже была там с саблей, торчащей из груди поверженного, пытаясь высвободить клинок, не повредив кисти. Думаю, даме под силу понять наши нехитрые забавы.