Мы сели ужинать у окна в переполненном шумном трактире, устроившись как можно дальше от барной стойки. И все же оказались недостаточно далеко от нее. Наши ребята приносили заведению хороший доход, но, честно говоря, их было слишком много.

- Ну, так что ты тут делаешь? - спросил Корбино. – И не бойся, что тебя кто-нибудь услышит. Я и сам тебя слышу с трудом.

- Что я тут делаю? – я огляделась в надежде, что трактирщица поторопится. Хотелось есть.

Он скептически посмотрел на меня.

- Ну же, Эльза! Если ты здесь не из-за маршала, то только не уверяй меня, что приехала наслаждаться морским воздухом.

Я глубоко вдохнула. Нужно было как-то выкручиваться.

- Меня пригласил маршал Ланн.

- О, ради бога! – Корбино рассмеялся, – Ланн совершенно не в твоем вкусе! И если вспомнить, как ты на него глянула…

Он энергично помахал рукой, пытаясь привлечь внимание трактирщицы.

- Никогда не поверю, что ты здесь из-за него.

В этот момент через толпу пробрался полковник Сюберви, по дороге цепляясь ножнами за сидящих в зале.

- Мадам Сент Эльм. Я пришел сказать, что ваши вещи доставили в «Топаз».

Он кивнул Жану-Батисту.

- Добрый вечер, Корбино.

- Здравствуйте, Сюберви. Не хотите поужинать с нами?

- Вы знакомы? - спосила я. Все это становилось похоже на небольшой клуб кровосмесителей.

- Конечно, - ответил Сюберви.

- Мы близки, как братья, - подхватил Корбино. Заметив выражение лица полковника, он расплылся в ухмылке. – Ну, хорошо! Близки, как дальние родственники. Настолько дальние, что видимся только по праздникам.

- Мы оба участники «Школы войны», - сообщил Сюберви. - Для чего мы собирались в последний раз?

- Фарсал, - ответил Корбино. – Сущий кошмар. У меня была тяжелая кавалерия Помпея. С таким же успехом можно было сразу застрелиться. Жервэ выпало остаться с Цезарем.

- А я занимался Восьмым легионом «Августа», - сказал Сюберви. – Неплохо получилось. Жомини выступил в роли самого Цезаря, а Ней взялся за Помпея. Но Помпей там настолько глубоко увяз, что действительно не может выиграть.

- По мнению маршала, важно научиться проигрывать, - заметил Корбино. – И надо сказать, что разгром был не настолько полным, как в реальном Фарсале.

Сюберви скривился.

- Лично я стараюсь избегать поражений.

- Да, а между тем, завтра Карры, - продолжил Корбино. - Вот тут уж никому никакой радости не придвидится. По крайней мере, никому из нас. Может, только парфянам. А кто все-таки в этот раз парфяне?

- У Рея парфянские конные лучники, - ответил Сюберви. – Больше ничего ни о ком не знаю. Думаю, в девять увидим. Так что не засиживайтесь тут слишком долго за выпивкой в обществе дамы.

Он искоса оглядел меня испытующим взглядом.

- Но что вы изучаете, разыгрывая эти древние битвы? – спросила я. - Ведь прошло столько времени! У них же не было ружей и пушек? Так чем это может помочь?

- Стратегия войны остается, - ответил Корбино. - Как в шахматах. С веками меняются возможности каждой фигуры, но не сама игра. Тактика не меняется. Летучий клин Александра Великого похож на наш почти как две капли воды.

- Но у парфян не было каре из мушкетеров, - возразила я.

- У них были конные лучники, - прогудел в ответ Сюберви, все еще стоя в проходе за моим стулом. – Парфянские лучники стреляли в шесть раз быстрее нашей пехоты, и почти в два раза дальше. К тому же верхом они были мобильнее. Современная пехота больше смахивает на гоплитов (1) в смысле неповоротливости и пристрастия постоянно менять отделку на мундире. Он пожал плечами, как будто вдруг вспомнил, с кем ведет разговор. – Но все эти пояснения, конечно, очень скучны для дамы. Прошу прощения.

Корбино фыркнул.

- Перед ней можешь не извиняться. Моя дорогая сестра – настоящая амазонка. Надо было тебе ее видеть в заварухе при Апфинге. В самый разгар я обернулся и вижу: ее шашка торчит из грудной клетки какого-то человека, а она пытается вытащить ее, не сломав себе запястье. Я думаю, мадам вполне в состоянии понять наши жалкие симуляции.
(1) тяжеловооруженный древнегреческий пеший воин