Мы ужинали вдвоем в переполненной шумной таверне за столиком возле окна, как можно дальше от барной сутолоки. Но, к сожалению, не настолько далеко, как хотелось бы. Наши парни приносили заведению хорошую выручку, но их определенно было слишком много!
- Можешь мне признаться, чем ты сейчас занимаешься, - сказал Корбино, - и не бойся, говори громче, я еле сам тебя слышу!
«Чем я занимаюсь?» Я бросила нетерпеливый взгляд в сторону бара в надежде, что хозяйка поторопится. Хотелось есть.
Он посмотрел на меня скептически.
- Ну же, Эльза! Если ты здесь не ради маршала, то неужели я должен поверить, что ты приехала подышать морским воздухом?
Я сделала глубокий вдох. Пришло время рассказать заготовленную легенду.
- Я здесь по приглашению маршала Ланна.
- Да перестань! - рассмеялся Корбино. - Ланн совсем не в твоем вкусе! И то, как ты смотришь на маршала …
Он энергично взмахнул рукой, чтобы привлечь внимание хозяйки заведения.
- Я повторяю, что не верю, что ты здесь ради Ланна.
И тут, задевая своими ножнами посетителей, сквозь толпу протиснулся полковник Сюберви.
- Мадам Сэнт Эльм, я хотел сообщить Вам, что ваши вещи перевозятся в топазовый дом. Он кивнул Жан-Батисту.
- Добрый вечер, Корбино.
- Здравствуй, Сюберви! – сказал Корбино. - Хочешь поужинать с нами?
- Вы знакомы друг с другом? - спросила я. Все это становилось похожим на маленький клуб давних приятелей.
- Конечно же, знакомы, - ответил Сюберви.
- Мы прямо как родные братья, - объяснил Корбино. Он взглянул на Сюберви и широко улыбнулся. - Ну ладно, как далекие кузены. Чрезвычайно отдаленные кузены, которые видятся только по праздникам.
- Мы оба из Военной школы, - добавил Сюберви. - Где мы там собирались в последний раз?
- Фарсал, - напомнил Корбино. - Это было сущее наказание! У меня была тяжелая кавалерия Помпея. С таким же успехом я мог бы сразу застрелиться. Жерве должен был быть с Цезарем.
- А я был в VIII Августовом Легионе, - вспоминал Сюберви. - Это была хорошая игра. Жомини преследовал самого Цезаря, а Нэй схватил Помпея. Но Помпей так сильно увлекся, что никак не смог бы выиграть это сражение.
- Маршал говорит, что очень важно научиться проигрывать, – заметил Корбино. И, надо признать, что этот разгром не был настолько полным, как при настоящем Фарсале.
Сюберви поморщился: «Лично я стараюсь избегать проигрыша».
- Ладно, - сказал Корбино. - Завтра у нас Карры. Ничего веселого не предвидится. Ни для кого из нас, во всяком случае. Разве что для парфян. Кстати, кто играет в команде парфян?
- Рей будет за парфийских конных лучников, - ответил Сюберви. - Я не знаю, у кого что еще. Предполагаю, что в девять мы увидим. Так что не засиживайся допоздна с леди! Он покосился на меня, будто бы пытаясь понять, раскусил он меня или нет.
- Что вам дает эта игра в древние сражения? – спросила я. Это было так давно. У них не было ни винтовок, ни пушек, какая из этого польза?
- Военные стратегии остались неизменными, - объяснил Корбино. - Это как шахматы. Правила, по которым ходят фигуры, могли измениться за столетия, но сама игра – нет. Как и тактика. Между атакой клином Александра Македонского и нашей нет ни сантиметра разницы.
- Но у персов ведь не было стрелковых каре, - заметила я.
- У них были конные лучники, - произнес Сюберви, все также стоя в проходе возле моего стула. - У персидских конных лучников скорость стрельбы была в шесть раз выше, чем у современной пехоты, и в два раза выше дальность. И, кроме того, будучи всадниками, они были куда подвижнее. Тогда как современная пехота, с точки зрения мобильности и способности к маневрированию, больше похожа на гоплитов... - и тут он осекся, будто бы внезапно вспомнив, с кем говорит. - Но это чересчур специфическое объяснение для леди. Я прошу прощения.
Корбино хмыкнул.
- Не извиняйся перед ней! Моя дорогая сестрица - настоящая амазонка! Видел бы ты ее в сражении при Апфинге. Я обернулся в разгаре боя, а там - она, пытается высвободить свою саблю из чьей-то грудной клетки, не вывихнув себе при этом запястья. Я думаю, что мадам в состоянии понять наши ничтожные подражания.