КОМПАНЬОН ИМПЕРАТОРА (Джо Грэхэм)

Мы вместе ужинали в переполненной таверне, разместившись за столиком у окна вдали от барной стойки. Однако это не спасало нас от шума – посетителей было слишком много.


- Ты можешь сказать мне, что ты здесь делаешь, - начал разговор Корбинуа, - и не волнуйся о том, что тебя подслушивают – я сам с трудом тебя слышу.


- Что я здесь делаю? – я огляделась в надежде увидеть спешащую барменшу: очень хотелось есть.


Он скептически посмотрел на меня. - Да, ладно тебе, Эльза! Ты хочешь сказать, что ты здесь не ради маршала, а для того, чтобы насладиться морским воздухом?


Я собралась с духом. Настало время раскрыть все карты: - Я здесь по приглашению маршала Ланне.


- Ой, будет тебе! – Корбинуа рассмеялся, - Ланне совсем не твой типаж! И то, как ты смотрела на маршала…, - он нервно махнул рукой, чтобы привлечь внимание барменши. – Я не верю ни на йоту, что ты здесь из-за него.


В этот момент мы увидели полковника Субервье: он пробирался сквозь толпу, на ходу задевая своими ножнами случайных посетителей: - Мадам Сент-Эльме, ваш багаж размещен в Топаз Хауз. - Он кивнул Жану-Батисту: - Добрый вечер, Корбинуа.


- Привет, Субервье, - ответил Корбинуа. – Присоединишься к нам?


- Вы знакомы? – спросила я. Все это походило на небольшой клуб, где всегда встречаются одни и те же люди.


- Конечно, - ответил Субервье.


- Ну да, мы близки, как братья, - ухмыльнулся Корбинуа, но, уловив недоумение на лице Субервье, пояснил: – близки, как дальние родственники, исключительно дальние, которые видятся только по праздникам; как говорят, «Седьмая вода на киселе».


- Мы оба участники «Школы Войн», - дополнил Субервье. – Какая была наша последняя «кампания»?


- Фарсалуз, - ответил Корбинуа. – Мы были в бедственном положении. Я командовал тяжелой кавалерией Помпеи. Жерве был с Цезарем.


- Я играл за Легион Восьмого Августа, - сообщил Субервье. – Это была хорошая игра. Джомини преследовал Цезаря, а Ней взял Помпеи. Но город сопротивлялся так яростно, что в действительности победить его оказалось невозможным.


- Маршал говорит, что важно учиться проигрывать, - сказал Корбинуа. – Но следует признать, что это не было полным поражением, которым закончилось настоящее сражение при Фарсалузе.


Субервье поморщился: - Я стараюсь избегать поражений.


- Ну, да, - отозвался Корбинуа. – Завтра будет Кархэй. Правда, в этом сражении нет ничего привлекательного ни для кого. Даже для нас, как бы там ни было. Может быть только для парфян. Кстати, кто играет за парфян?


- Рэйлле будет лучником парфянской конницы, - ответил Субервье. – Больше не знаю ролей. Я думаю, мы увидимся в девять. Поэтому не задерживайся слишком долго, выпивая с леди! – он искоса посмотрел на меня, как будто стараясь понять, не допустил ли он бестактность.


- Что вам дает реконструкция этих античных сражений? – поинтересовалась я. – Ведь в них не использовались ни ружья, ни артиллерия - все это такое далекое прошлое… Чему оно может научить?


- Стратегия ведения войн осталась той же, - после некоторого раздумья пояснил Корбинуа. – Это что-то вроде шахмат – внешние характеристики каждой фигуры могут изменяться со временем, но сама игра с ее правилами остается неизменной. Тактика тоже не меняется. Нет абсолютно никакой разницы между современным «живым клином» и тем, который существовал во времена Александра Великого.


- Но у персов стрелки-пехотинцы не стояли в каре, - я акцентировала внимание на том, что знаю.


- У них были лучники конницы, - громко сказал Субервье, все еще стоя в проходе позади меня. – Лучники персидской конницы могли стрелять в шесть раз быстрее и в два раза дальше современной пехоты. А то, что у них были верховые лошади, делало их более мобильными. Современная пехота больше похожа на тяжеловооруженных пехотинцев Древней Греции, если говорить об их мобильности и возможности менять направление движения на месте, - он пожал плечами, как будто неожиданно вспомнил, кто я. – Однако это довольно сложное объяснение для девушки. Приношу свои извинения.


Корбинуа рассмеялся: – Не извиняйся! Моя дорогая сестра – настоящая Амазонка! Тебе следовало бы видеть ее при Эпфинге. Я там оказался где-то в середине сражения: она направила свою саблю в грудь противника, пытаясь нанести ответный удар, не повредив собственного запястья. Я думаю, мадам может понять наши слабые попытки искусственного воспроизведения военных действий.