В таверне было людно и шумно, мы обедали за столиком, расположенным как можно дальше от бара, у окна. Увы, не слишком далеко, как выяснилось. Наши люди проявляли изрядную щедрость, но сколько же их туда набилось!

- Можете мне все рассказать, - начал Корбино. – И не волнуйтесь по поводу шпионов. Я и себя-то едва слышу!

- Рассказать? – я с нетерпением оглядывала таверну, выискивая подавальщицу. Хотелось есть. В его глазах читалось сомнение. – Ну же, Эльза. Прикажете поверить, что вы здесь ради чудного морского воздуха? Или все дело в Мишеле Нее?

Я глубоко вдохнула. Приди, спасительная ложь.

- Меня пригласил маршал Ланн.

- Умоляю! – рассмеялся Корбино. – Он абсолютно не ваш тип! А эти страстные взоры в сторону Нея... – он энергично махнул рукой, привлекая внимание подавальщицы. – К Ланну приехали – как же!

Пока он говорил, полковник Суберви, цепляя ножнами ни в чем не повинных посетителей, пробился сквозь толпу.

- Мадам Сент-Эльм, должен сообщить, что ваш багаж оставлен в Топазовом Доме, - он кивнул Жан-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.

- Приветствую, Суберви. Присоединитесь к нам?

- Вы знакомы? – спросила я. Семейный клуб в миниатюре, да и только...

- Разумеется, - ответил Суберви.

- Мы близки, как братья, - развил его мысль Корбино. Поймав выражение лица полковника, он ухмыльнулся. – Ладно, как четвероюродные братья. Такие, знаете ли, кузенчики, которые видятся лишь на праздники.

- Оба учимся в Военной Школе, - прибавил Суберви. – Что там было в прошлый раз?

- Битва при Фарсале, - ответил Корбино. – И была она скорбной. Я командовал тяжелой конницей Помпея. С таким же успехом можно было лечь грудью на копье. Жерве был с Цезарем.

- Я командовал Восьмым Августовским легионом, - отозвался полковник. – Отличная была игра. Жомини – Цезарь, Ней – Помпей. Только Помпей так увяз, что никак не мог выиграть.

- Маршал считает, что учиться проигрывать – это важно, – отметил Корбино. – Откровенно говоря, та битва не стала полным разгромом, как настоящий Фарсал.

Суберви поморщился.

- Лично мне проигрывать не хочется.

- М-да, - согласился Корбино. – Завтра у нас Карры. Безрадостная перспектива для всех. Ну, или для наших, по крайней мере. Разве что парфяне останутся в выигрыше. Кто, кстати, за них?

- Релье командует конными лучниками парфян, - ответил полковник. – Про остальных не знаю. Думаю, все выяснится в девять. Так что не сидите допоздна в компании выпивки и дамы!

Он взглянул на меня искоса, словно решая, верна ли догадка или нет.

- К чему возиться с этими древними битвами? – спросила я. – Все прошло, и быльем поросло. У них и огнестрельного оружия-то не было, так зачем вспоминать?

- Стратегия вечна, - ответил Корбино. – Как в шахматах. Снаряжение каждой из воюющих сторон с течением времени меняется, но сама игра – нет. Тактика незыблема. Между нашим клином и клином Александра Великого разницы практически никакой.

- Но в персидском каре не было стрелков с ружьями, - заметила я.

- Зато у них были конные лучники, - пророкотал Суберви, занимавший проход за моим стулом. – Они превосходили современных пехотинцев в шесть раз по скорострельности и почти вдвое – по дальнобойности. А поскольку у них были лошади, повысилась и мобильность. Наша пехота по мобильности и по способности менять строй скорее напоминает гоплитов, - он пожал плечами, словно осознал внезапно, к кому обращается. – Но... это слишком сложно для дамы. Прошу прощения.

Корбино фыркнул.

- Никаких извинений! Моя дорогая сестричка - сущая амазонка! Видели бы вы ее в битве при Апфинге. Где-то в разгаре я обернулся, и там была она – сабля торчит из груди солдата, а она пытается ее выдернуть и не сломать при этом запястье. Полагаю, мадам сможет воспринять нашу скверную имитацию войны.