На ужин мы зашли в переполненную, шумную таверну. Хоть мы и постарались устроиться за самым дальним столом, от гула множества голосов спрятаться не удалось. Наши люди, безусловно, щедрые посетители, но их было слишком много!

- Можете сказать мне, для чего вы здесь, - сказал Корбино. – И не беспокойтесь о любопытных ушах. Даже я едва слышу ваш голос в этом шуме!

- Для чего? – переспросила я и окинула взглядом таверну. Я была голодна и надеялась, что служанка поторопится.

- Оставьте этот фарс, Эльза, - он насмешливо посмотрел на меня. – Только не говорите, что приехали ради морского воздуха, а не ради встречи с маршалом?

Я глубоко вздохнула. Пришло время опробовать легенду.

- Я приехала по приглашению маршала Ланна.

- Ох, бросьте! – Корбино расхохотался в голос. - Ланн же совсем не в вашем вкусе! Я видел, как вы смотрели на маршала… - Он энергично взмахнул рукой, стараясь привлечь внимание обслуги. – Не поверю ни на секунду, что вы здесь ради Ланна.

В этот момент полковник Сюберви пробрался сквозь толпу; он то и дело он цеплялся своими ножнами за посетителей.

- Мадам Сент-Эльм, ваши вещи устроены в «Топазе», - он кивнул Жан-Батисту. – Добрый вечер, Корбино.

- Здравствуйте, Сюберви, - ответил тот. – Поужинаете с нами?

- Вы знакомы? – поинтересовалась я. Похоже, я оказалась в каком-то закрытом, тесном клубе, где все друг друга знали.

- Конечно, мы знакомы, - проговорил Сюберви.

- Мы словно братья, - внес свою лепту Корбино. Он кинул взгляд на Сюберви и ухмыльнулся. – Хорошо, погорячился, словно дальние кузены. Настолько дальние, что видимся лишь на праздники.

- Мы оба занимаемся в Школе войны, - разъяснил Сюберви. - Какое было последнее задание?

- Битва при Фарсале, - ответил Корбино. – И какое горькое поражение. Мне досталась тяжелая конница Помпея. Можно было сразу ставить крест на победе. Жерве получил роль Цезаря.

- Я играл за восьмой легион Августа, - сказал Сюберви. – Все прошло отлично. Жомини был Цезарем, а сам Ней - Помпеем. Но положение Помпея было настолько тяжелым, что надеяться на победу глупо.

- Маршал говорит, что важно уметь принимать поражение, - сказал Корбино. – К тому же, как и в подлинной битве обошлось без полного разгрома.

- Я стараюсь избегать поражений, - поморщился Сюберви.

- Да, ну что же, завтра нас ждет битва при Каррах, - ответил Корбино. – И в этом нет ничего радостного. По крайней мере, ни для кого из нас. Может, лишь для парфинян. Кто за них играет?

- Рей получил парфянских конных лучников, - ответил Сюберви, - Что касается остальных – я не знаю. Думаю, мы все увидим в девять. Так что не засиживайтесь с леди!

Он покосился в мою сторону, будто пытался разгадать загадку.

- Что вам дают эти древние битвы? – поинтересовалась я. – Ведь прошло столько лет. У них не было ни пушек, ни винтовок. Так в чем смысл игр?

- Стратегия войны не изменилась за все время, - сообщил Корбино. – Как в шахматах, возможности фигур могут меняться, но игра остается прежней. Как и тактические решения. Между современным построением «свиньей» и таким же построением времен Александра Великого нет никакой разницы.

- Но у персов не было огнестрельного оружия, - возразила я.

- Но у них были конные лучники, - недовольно сказал Сюберви. Он встал рядом со мной. – Персидские лучники могли стрелять в шесть раз быстрее, чем современная пехота, при этом радиус поражения у них был в два раза шире. К тому же, поскольку они сидели верхом, то были более мобильными. В вопросе быстрого передвижения современные воины более походят на гоплитов, - он пожал плечами так, словно вдруг осознал, с кем он говорит. – О, прошу прощения! Мои слова, должно быть, ничего не говорят вам.

- Не извиняйтесь, - фыркнул Корбино. – Моя дорогая сестрица - подлинная амазонка! Вы бы видели ее под Апфингом. Я стал свидетелем лишь развязки, но лицезрел, как она пыталась вытащить свою саблю из груди какого-то бедняги. Уверен, мадам с легкостью поймет наши невнятные игры.