Мы собрались ужинать в шумной, битком забитой людьми таверне, усевшись так далеко от стойки, как это было возможно, - за стол около окна. Увы, это оказалось не так уж и далеко. Наши люди, конечно, широкой души, но слишком уж там их много собралось.

- Можешь рассказывать мне, что делаешь, - начал Корбино. - не боясь, что тебя подслушают. Я сам тебя едва слышу.

- Что я делаю? - я оглянулась вокруг таверны в надежде, что прислужница скоро подойдет. Очень хотелось есть.

Он недоверчиво взглянул на меня.

- Будет тебе, Эльза. Если ты здесь не из-за своего маршала, хочешь сказать, ты приехала подышать морским воздухом?

Я глубоко вдохнула. Настало время легенды.

- Я здесь по приглашению маршала Ланна.

- Да что ты говоришь! - засмеялся Корбино. - Ланн совсем не в твоем вкусе. Да и ты так смотрела на своего маршала... - он бурно замахал руками, привлекая к себе внимание прислужницы. - Ни на секунду не поверю, что ты здесь из-за Ланна.

В эту минуту сквозь толпу к нам протиснулся полковник Сюберви, задевая своими ножнами случайных посетителей.

- Мадам Сент-Эльм, хотел вам сообщить, что ваши вещи размещают на постоялом дворе Топаз, - он кивнул Жан-Баптисту. - Добрый вечер, Корбино!

- Добрый, Сюберви! - поприветствовал тот его в ответ. - Поужинаешь с нами?

- Вы знакомы друг с другом? - спросила я. Это становилось похожим на маленький закрытый клуб.

- Конечно, - подтвердил Сюберви.

- Мы близки, как родные братья, - продолжил Корбино. Он заметил выражение лица Сюберви и усмехнулся. - Ладно, как троюродные. Те, которые видятся только по праздникам.

- Мы оба участвуем в Школе войны, - пояснил Сюберви. - Напомнишь, для чего мы собирались в прошлый раз?

- Битва при Фарсале, - ответил Корбино. - Сплошное мучение. Я играл тяжелую кавалерию Помпея. С таким же успехом мог бы сразу застрелиться. Жерве повезло оказаться при Цезаре.

- Я был за восьмой Августовский легион, - сказал Сюберви. - Хорошая игра выдалась. Жомини взял на себя самого Цезаря, а Ней - Помпея. Но положение Помпея не оставляет ему ни одного шанса на победу.

- Маршал говорит, что нужно уметь проигрывать, - заметил Корбино. - И, надо сказать, там разгром не был таким безоговорочным, как в настоящей битве при Фарсале.

Сюберви вздрогнул.

- Я стараюсь совсем избегать поражений.

- Что ж, - произнес Корбино, - завтра битва при Каррах. Там никому радостно не будет. По крайней мере, нам двоим. Разве что парфянам. Кстати, кто играет парфян?

- Рей - за парфянских конных лучников, - ответил Сюберви. - Насчет остальных не знаю. Думаю, в девять мы всё увидим. Так что не задерживайся допоздна, выпивая с милой дамой.

Он взглянул на меня искоса, словно оценивая, попал ли его намек в точку.

- Чему вы учитесь, сражаясь в этих старинных боях? - спросила я. - Ведь с тех пор столько времени прошло. Ни винтовок, ни пушек тогда не было, так как это может помочь?

- Стратегии войны остаются прежними, - сказал Корбино. - Это как игра в шахматы. С веками могут меняться возможности фигур, но не сама игра. Не тактика. Наш клин ни на сантиметр не отличается от клина Александра Македонского.

- Но стрелков, выстроенных в каре, у персов не было, - отметила я.

- Зато были конные лучники, - прогрохотал Сюберви, все еще стоявший в проходе за моим стулом. - Персидские конные лучники могли стрелять в шесть раз быстрее современной пехоты и почти в два раза дальше. А положение верхом делало их более маневренными. Современная пехота больше похожа на гоплитов, если уж говорить о маневренности и способности к перестройке. - Он передернул плечами, словно вдруг вспомнив, кто я такая. - Но, пожалуй, это слишком детальное объяснение для дамы. Прошу меня простить.

Корбино хмыкнул.

- Нет нужды перед ней извиняться! Моя дорогая сестрица - самая что ни на есть амазонка. Видел бы ты ее при Ампфинге. Оборачиваюсь, а передо мной в самой гуще она: сабля торчит из грудины какого-то бедняги, и она пытается освободить кончик, не сломав запястья. Думаю, мадам способна постигнуть наши скромные учения.