Лефиафан Уэйкс

Около ста пятидесяти лет назад, в то время, когда мелочные разногласия между Венерой и Марсом чуть было не привели их к войне, Пояс казался богатейшим и практически недостижимым источником минеральных ресурсов, а внешние планеты были всего лишь несбыточной мечтой. Но потом Соломон Эпштейн усовершенствовал свой маленький термоядерный двигатель, установил его на свою трехместную яхту и запустил. При наличии хорошей оптической техники вы все еще можете увидеть его корабль, движущийся на максимальной световой скорости по направлению к большой пустоте… Самые лучшие, самые длинные похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи двигателя на своем компьютере. И хотя Двигатель Эпштейна не подарил человечеству звезд, он открыл для него планеты.

Длиной в три четверти километра, шириной чуть больше двухсот метров, по форме напоминающий пожарный кран и полый внутри - Кентербери был переоборудованным колониальным кораблем. Когда он впервые отправился в путь, на его борту были не только люди, продовольствие, чертежи, оборудование, пузыри с воздухом, но и огромные надежды всего человечества. А теперь немногим меньше двадцати миллионов людей живут на лунах Сатурна. Именно Кентербери перевез туда около миллиона их предков. Сорок пять миллионов живут на лунах Юпитера. Последней была населена одна из лун Урана, самый дальний форпост человеческой цивилизации. Там проживало около пяти тысяч человек, по крайней мере пока целое поколение мормонов не завершило строительство своего корабля и не устремилось навстречу звездам и свободе от ограничений.

А затем настал час покорения Пояса.

Если вы спросите работников Департамента по делам населения, когда они немного выпьют и станут склонными к преувеличениям, сколько человек сейчас проживает на Поясе, они, возможно, назовут вам цифру в сто миллионов. А вот если вы спросите переписчика внутренних планет- то он ответит вам, что там проживает не более пятидесяти миллионов. Но, какая бы из этих цифр не была ближе к реальности, население Пояса было действительно огромным и требовало больших запасов воды.

Поэтому сейчас Кентербери и десятки подобных ему кораблей, принадлежащих вододобывающей компании « Пур энд клин», постоянно совершают полеты с богатых водными ресурсами колец Сатурна к Поясу и обратно, нагруженные глыбами льда. Они выполняют свою работу до тех пор, пока не становятся грудами бесполезного железа.

Джим Холден видел в этом своего рода поэзию.

-Холден?

Он повернулся к ангарной палубе. Перед ним стояла главный инженер Наоми Нагата. Она была ростом почти в два метра, копна черных вьющихся волос была стянута в тугой хвост, а ее лицо выражало нечто среднее между удивлением и раздражением. У нее, как и у всех жителей Пояса, была привычка пожимать руками, а не плечами.

-Холден, ты меня слушаешь или просто смотришь в окно?

- У нас возникла проблема,- сказал Холден.- Но так как ты по-настоящему хороша, ты можешь решить ее, даже если у нас не хватает денег или припасов.

Наоми рассмеялась.

- Значит, ты все-таки меня не слушал,- сказала она.

- Честно говоря, нет.

- Но основную идею ты все же уловил. Посадочный механизм «Найта» не будет работать в атмосфере, пока я не смогу заменить клапаны. Это проблема?

-Я спрошу у старика,- сказал Холден.- но когда в последний раз мы использовали шаттл в атмосфере?

- Вообще никогда, но согласно уставу, у нас должен быть хотя бы один шаттл для полетов в атмосфере.

- Привет, шеф!- прокричал с другого конца отсека Амос Бартон, ассистент Наоми, который родился на Земле. Он помахал им своей здоровенной рукой. Говоря «шеф», он имел в виду Наоми. Вообще-то, так как Амос работал на корабле капитана МакДауэлла, официально Холден был тут главным, но в представлении Амоса только Наоми могла быть шефом.

- Что случилось?- крикнула ему Наоми.

- Плохой кабель. Не могли бы вы подержать эту фигню, пока я схожу за запасным?

Наоми посмотрела на Холдена. В ее взгляде читался вопрос: « Мы закончили с этим разговором?». Он быстро и с некоторым сарказмом отсалютовал ей, в ответ она фыркнула, покачала головой и ушла, ее тело казалось очень длинным и тонким в этом грязном рабочем комбинезоне.

Семь лет он пробыл во флоте Земли, пять лет проработал в космосе с гражданскими, но так и не привык к неправдоподобно длинным и тонким костям жителей Пояса. Так как все детство он провел в условиях гравитации, такие тела все еще казались ему странными.

Зайдя в центральный лифт, Холден, зачарованный изображением Эйды Такунбо, едва не нажал на кнопку, ведущую в навигационный отсек. Он сразу вспомнил ее улыбку, голос и сладковатый аромат волос.Но вместо этого он поехал в медицинский отсек. Сначала работа, а потом удовольствия.

Когда Холден вошел в комнату, он увидел Шеда Гарви, местного медика, сгорбившегося над лабораторным столом, обрабатывая то, что осталось от левой руки Кэмерона Пажа. Месяц назад Пажу раздробило локоть тридцатитонной глыбой льда. Подобные ранения были не редкостью среди людей, занимающихся такой опасной работой: резать и передвигать гигантские горы льда в условиях невесомости, и поэтому Паж принимал все происходящее с фатализмом профессионала. Холден наблюдал через плечо Шеда, как тот выдергивал лечебных личинок из мертвой ткани руки Пажа.

- И каков прогноз?- спросил Холден.

- Дела идут неплохо,- сказал Паж.- Некоторые нервные окончания не повреждены. Шед как раз рассказывал мне, как мне будут прикреплять протез.

- Особенно если принять во внимание, что мы можем сдерживать процесс некроза,- сказал медик,- и сделать так, чтобы процесс заживления не закончился, прежде чем мы попадем на Церес. Я проверил его страховой полис и выяснил, что Паж сможет рассчитывать на полностью автоматический протез последней модели с датчиками температуры и давления. Полный комплект. Он будет почти так же хорош, как настоящая рука. На внутренних планетах недавно появился биогель, который позволяет регенерировать части тела, но, к сожалению, наш полис этого не покрывает.

- Да пошли эти Внутренники и их дурацкий гель! Пусть у меня лучше будет искусственная рука, сделанная на Поясе, чем то, что эти ублюдки выращивают в своих лабораториях. Само наличие их крутой руки уже превратит меня в придурка,- сказал Паж.- Без обид,- добавил он.

- И в мыслях не было. Просто рад, что ты идешь на поправку, сказал Холден.

-Расскажи ему все до конца,- сказал Паж со злой ухмылкой. Шед покраснел.

- Я, эм… слышал от других парней с такими протезами,- сказал Шед, стараясь не смотреть Холдену в глаза,- что существует период привыкания, во время которого работать почти невозможно- все равно что мастурбация вместо секса.

Холден никак не прокомментировал эти слова, а уши Шеда стали малиновыми.

- Рад слышать,- сказал Холден.- А что с некрозом?

- Небольшая инфекция есть,- ответил Шед.- Личинки помогают держать ее под контролем, да и вообще, воспаление в нашей ситуации не такая уж плохая вещь, поэтому не стоит трогать его, пока она не начала распространяться.

-Будет ли он готов к следующему полету?- спросил Холден.

Впервые Паж нахмурился.

- Конечно, твою мать, я буду готов. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.

-Возможно,- сказал Шед.- все зависит от того, приживется ли протез. Если не будет готов этом полету, то к следующему наверняка.

- Хрень все это,- возразил Паж.- Я могу колоть лед одной рукой лучше, чем половина идиотов на этой гребаной посудине.

- И вновь,- сказал Холден, сдерживая ухмылку,- рад слышать. Продолжайте.

Паж фыркнул.Шед выдернул очередную личинку. Холден вернулся в лифт, и на этот раз он не колебался.