Полтора века назад, когда мелкие стычки между Землёй и Марсом грозили вот-вот перерасти в масштабный вооружённый конфликт, Пояс был не более чем потенциальным источником несметных минеральных богатств, добраться до которых не было никакой возможности, а уж о том, чтобы попасть на внешние планеты, никто и мечтать не смел. Тогда-то Соломон Эпштейн сконструировал портативный усовершенствованный термоядерный двигатель, установил его на корме своей маленькой яхты и нажал «Пуск»… Глядя в достаточно мощный телескоп, всё ещё можно разглядеть его судёнышко, уносящееся в бескрайние просторы Вселенной на скорости в один-два процента от скорости света. Таких великолепных (и продолжительных) похорон не удостаивался ещё ни один житель Земли. К счастью, на компьютере изобретателя сохранились чертежи. Так двигатель Эпштейна, хоть и не помог человечеству достать звёзды с неба, позволил нам дотянуться до планет.

Три четверти километра в длину, четверть километра в ширину, слегка похожий на пожарную колонку снаружи и практически пустой внутри, «Кентербери» некогда перевозил первых поселенцев. Когда-то он был полон людей, припасов, схем, приборов, климатических капсул и надежд. А теперь на лунах Сатурна проживали уже почти двадцать миллионов человек. Кентербери доставил сюда около миллиона их предков. Двадцать пять миллионов населяли спутники Юпитера. Пять тысяч землян разместились на одной из лун Урана – дальше от родной планеты нам пока селиться не приходилось – разве что, мормоны побьют этот рекорд, когда построят свой «ковчег» и полетят на нём к далёким звёздам продолжать род человеческий вдали от земных условностей и ограничений.

И был ещё Пояс.

Подвыпивший и переполненный чувством собственной важности вербовщик из СВП, вероятно, сказал бы вам, что на Поясе живут сто миллионов человек. Переписчики с внутренних планет назвали бы число «пятьдесят миллионов». Как бы то ни было, Пояс был густо населён, и его жителям требовалось огромное количество воды.


И поэтому сегодня Кентербери и его собратья, принадлежащие компании «Чисто Свежая Вода», курсировали от богатых ледниками колец Сатурна к Поясу, буксируя огромные глыбы льда, и на этой работе им суждено было доживать свой век, постепенно ветшая.


Джим Холден видел в этом своеобразную романтику.


-Холден?


Он обернулся в сторону ангарной палубы. С высоты своего роста - без малого в два метра - на него смотрела главный инженер Наоми Нагата. Её пышные чёрные кудри были стянуты в хвост, а лицо выражало недоумение и раздражение одновременно. И ещё она слегка приподнимала кисти рук, вместо того, чтобы пожимать плечами – жестикуляция, характерная для обитателя Пояса.


-Холден, ты меня слушаешь, или просто глазеешь в иллюминатор?


-Там возникли какие-то неполадки, - ответил Холден, - но ты такой супер-пупер-классный специалист, что мигом всё исправишь, несмотря на то, что у нас нет ни денег, ни оборудования.




Наоми усмехнулась.


-Значит, ты ничего не слушал.


-Не-а, не слушал, - согласился Холден.


-Ну, суть ты всё равно правильно уловил. Шасси «Рыцаря» нельзя пользоваться в атмосфере, пока на них не заменят клапаны. Насколько сложно это организовать?


-Я поговорю со стариком, - ответил Холден. – Но когда это мы входили на «Рыцаре» в атмосферу?


-Никогда. Но наверху считают, что нужно иметь хотя бы один корабль, пригодный для атмосферы.


-Эй, командир! – с другой стороны грузового отсека раздался голос помощника Наоми Эймоса Бёртона, урождённого землянина. Мощной ручищей он взмахнул в сторону обоих, но имел в виду, конечно, Наоми. И неважно, что Эймос служил под началом капитана Мак Доуэлла, а Холден был страшим помощником командира – для Эймоса Бёртона единственным командиром была Наоми.


-Что там? - крикнула в ответ Наоми.


-Кабель накрылся. Придержишь здесь, пока я за другим сбегаю?


Наоми вопросительно посмотрела на Холдена. «У тебя всё?» - явственно читалось в её глазах. Холден насмешливо козырнул; Наоми фыркнула и, покачивая головой, удалилась. Облачённая в промасленный рабочий комбинезон, она выглядела неестественно высокой и тонкой.


Холден семь лет отслужил в военно-морском флоте на Земле и пять лет проработал в космосе среди гражданских, но его по-прежнему коробило от вида вытянутых, несуразных уроженцев Пояса. Он с детства привык видеть людей такими, какими их делает жизнь в условиях земной гравитации.


В кабине главного лифта Холден на секунду задержал палец возле кнопки «Навигационный мостик» – ему хотелось повидать Эди Тукунбо. Сразу вспомнились её улыбка, её голос, её волосы, пахнущие ванилью и пачули – но, собравшись с мыслями, Холден всё-таки нажал на другую кнопку – «Лазарет». Делу – время.


Шед Гарви, медицинский техник, склонился над операционным столом. Когда в лазарет вошёл Холден, Шед обрабатывал культю левой руки Кэмерона Пэджа. Месяцем ранее руку Пэджа раздавило ледяной глыбой весом в тридцать тон, летевшей со скоростью пять миллиметров в секунду. Такого рода травмы были обычным делом среди тех, кто посвятил себя опасной профессии – разрезать и буксировать айсберги в невесомости, поэтому Пэдж отнёсся к своей потере стоически и не делал из неё трагедии. Глядя Шеду через плечо, Холден наблюдал за тем, как медтехник извлекает из мёртвой ткани медицинскую личинку.


-Как у вас здесь дела? – спросил Холден.


-Нормально, сэр, - ответил Пэдж. – Осталось несколько нервных окончаний. Шед мне как раз сейчас объяснял, как к ней приделают имплантат.


-Если только мы сумеем остановить некроз, - добавил медтехник, - и не дадим руке зажить до того, как прибудем на Цереру. Я посмотрел его страховой полис – он уже достаточно давно у нас работает и имеет право на чувствительный имплантат с датчиками давления и температуры и мелкой моторикой. Полный набор. Рука будет почти как настоящая. На внутренних планетах есть новый биогель, с ним можно отрастить новую конечность, но этого наша страховка уже не покрывает.


-К чёрту эти планеты и к чёрту их чудо-слизь «Джелл-О». Лучше пусть у меня будет приличный протез, сделанный на Поясе, чем какая-то хрень из их уродской лаборатории. Отрастишь себе их руку – и превратишься в такого же мудака. – Тут Пэдж осекся и поспешно добавил:


-Эээ, вы, того, не обижайтесь, сэр.


-Забудь. Я рад, что мы тебя скоро починим, - ответил Холден.


-Расскажи ему! – Пэдж вдруг заговорщически ухмыльнулся. Шед слегка покраснел.


-Эмм,.. ну, я слышал это от ребят, которые носят такие протезы, - начал он, стараясь не встречаться глазами с Холденом. – По их словам, пока организм не привыкнет к протезу, то когда им дрочишь, кажется, будто у тебя отсасывают.


Холден дал этому замечанию повисеть в воздухе пару секунд, пока уши техника не стали ярко-малиновыми.


-Приму к сведению, - сказал он наконец. – А что насчёт некроза?


-Рана инфицирована,- ответил Шед, - но личинки не дают инфекции распространяться, а воспаление в нашей ситуации – это даже хорошо, поэтому мы не будем его слишком подавлять, если только оно не пойдёт дальше.


-Он сможет выйти в следующий рейс? – спросил Холден.


Пэдж впервые за всё время насупился.


-Да, чёрт возьми, смогу. Я всегда могу. Это моя работа, сэр.


-Всё может быть, - отозвался Шед. – Смотря как быстро приживётся. Если не в следующий рейс, то через один.


-Да хрень это всё! – взорвался Пэдж. – Я с одной рукой буду этот лёд колоть лучше, чем добрая половина клоунов на этом сраном корабле.


-Я это тоже приму к сведению, - ответил Холден, скрывая усмешку. – Продолжайте, я пойду.


Пэдж раздражённо хмыкнул. Шед вытащил пинцетом ещё одну личинку. Холден вернулся к главному лифту и на сей раз уже не колебался.