Пробуждение левиафана

Полтора века назад, когда небольшие столкновения между Марсом и Землей были готовы перерасти в войну, колоссальные минеральные богатства Пояса были за границей возможной экономической досягаемости, а внешние планеты лежали за пределами даже самых смелых коллективных идей. Затем Соломон Эпштейн построил свой маленький модифицированный термоядерный привод, прицепил его к корме своей трехместной яхты и завел. В хороший телескоп все еще можно увидеть его корабль идущий на скорости близкой к скорости света в большую пустоту. Лучшие, самые длинные похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи в своем домашнем компьютере. Привод Эпштейна не дал человеку звезды, но зато подарил планеты.

Три четверти километра длиной, четверть километра шириной, грубо сделанный в форме пожарного гидранта и, в основном, пустой внутри, «Кентербери» был переоборудованным колониальным транспортом. Однажды его наполнили людьми, провизией, схемами, машинами, климатическими пузырями и надеждой. Почти двадцать миллионов человек живет сейчас на лунах Сатурна. «Кентербери» доставил туда почти миллион их предков. Сорок пять миллионов на луны Юпитера. Одна из лун Урана приютила пять тысяч и стала самым дальним оплотом человеческой цивилизации, по крайней мере пока мормоны не закончили свой корабль поколений и не отправились к звездам и свободе от ограничения рождаемости.

А затем был Пояс.

Если бы вы спросили вербовщиков АВП*, когда они пьяны и открыты, они бы сказали, что в Поясе живет сто миллионов. Спросите переписчика с внутренних планет — там было почти пятьдесят миллионов. Куда бы вы не посмотрели, популяция была огромна и требовала много воды.

Так что теперь «Кентербери» и дюжина его кораблей-близнецов принадлежат компании «Чистая Вода» и курсируют от щедрых колец Сатурна до Пояса и обратно, буксируя ледники, что и будут делать до тех пор пока не превратятся в рухлядь.

Джим Холден видел в этом некую поэзию.

— Холден?

Он обернулся к ангарной палубе. Главный инженер Наоми Нагата возвышалась над ним. Она была ростом почти два метра, её копна кудрявых волос была связана сзади в черный хвост, выражение на её лице граничило между изумлением и раздражением. У неё была привычка жителей Пояса пожимать руками, а не плечами.

— Холден, ты слушаешь или просто пялишься в окно?

— Была проблема, — ответил Холден, — но так как ты очень, очень хороша, ты смогла её устранить даже без достаточных денег и запасов.

Наоми засмеялась.

— Значит ты не слушал, — сказала она.

— Нет, не очень.

— Ну, как бы то ни было, суть ты уловил правильно. Посадочный двигатель «Рыцаря» не будет хорош в атмосфере, пока я не смогу заменить уплотнители. Это может стать проблемой?

— Я спрошу старика, — сказал Холден, — но когда мы в последний раз использовали шатл в атмосфере?

— Никогда, но устав требует наличия по крайней мере одного атмосферного шатла.

— Эй, босс! — Амос Бертон, рожденный на Земле помошник Наоми, заорал через пролет. Он махал одной мясистой рукой куда-то в их сторону. Он имел в виду Наоми. Амос мог быть на корабле капитана МакДаувелла, Холден мог быть старшим помощником, но в мире Амоса Бертона только Наоми была боссом.

— В чем дело? — прокричала Наоми в ответ.

— Плохой кабель. Можешь подержать этого мелкого прохвоста на месте, пока я достану запасной?

Наоми посмотрела на Холдена, взглядом спрашивая, закончили ли они. Он саркастически отсалютовал, и она фыркнула. Уходя она качала гововой, её тело длинное и тонкое в её засаленном комбенезоне.

Семь лет в земном флоте, пять лет работы в космосе с гражданскими, но он так и не привык к длинным, тонким, неправдоподобным костям жителей Пояса. Детство проведенное в гравитации навсегда определило его взгляды.

В центральном лифте Холден ненадолго задержал палец над кнопкой навигационной палубы, искушаемый перспективой Ады Тукунбо — её улыбкой, её голосом, запахом ванили и пачули на её волосах, но вместо этого нажал кнопку изолятора. Долг превыше всего.

Когда Холден вошел, Шед Гарвей, медицинский техник, стоял ссутулившись над своим лабораторным столом, очищащая обрубок руки Камерона Пажа. Месяцем ранее локоть Пажа прижало тридцатитонным блоком льда, движущимся со скоростью пять милиметров в секунду. Такая травма не была редкостью среди людей с опасной работой по обрезанию и перемещению айсбергов в невесомости, и Паж воспринял проишедшее с фатализмом профессионала. Холден склонился над плечом Шеда посмотреть, как техник выдергивает одну из медицинских личинок из мертвых тканей.

— Что скажешь? — спросил Холден.

— Выглядит очень неплохо, сэр, — ответил Паж. — У меня до сих пор есть несколько нервов. Шед как раз говорил мне, как протез сцепится с ними.

— Если мы сможем удержать некроз под контролем, — сказал медик, — и проследим, чтобы рана не зажила слишком сильно, пока мы не доберемся до Цереры. Я проверил полис, Паж здесь зарегестрирован достаточно долго, чтобы получить протез с силовой обратной связью, датчиками давления и температуры и тонко-настраиваемым програмным обеспечением. Полный набор. Он будет почти так же хорош, как настоящая рука. На внутренних планетах есть новый биогель, который регенерирует конечность, но он не покрывается нашим медицинским планом.

— К черту внутренние и к черту их магическое желе. Я скорее буду рад хорошей поделке с Пояса, чем чему-то, что эти ублюдки растят в лаборатории. Да одно только ношение их модной руки наверняка делает тебя кретином, — сказал Паж, но затем добавил, — Ой, э, без обид, старпом.

— Никаких. Просто рад, что мы починим тебя, — сказал Холден.

— Расскажи ему остальное, — сказал Паж с хулиганской усмешкой. Шед покраснел.

— Я... э, слышал от других парней с таким протезом, — сказал Шед, избегая взгляда Холдена, — что есть период, пока устанавливается отождествление с протезом, когда мастурбация ощущается так, будто это делает кто-то другой.

Холден оставил комментарий повисеть в воздухе секунду, пока уши Шеда не стали багровыми.

— Буду знать, — сказал Холден, — А что насчет некроза?

— Есть небольшая инфекция, — сказал Шед. — Личинки держат её под контролем, и на самом деле, воспаление — хорошая вещь в этом контексте, так что мы не будем бороться с ним слишком усердно, если оно не начнет распространяться.

— Будет ли он готов к следующему рейсу? — спросил Холден.

Паж впервые нахмурился.

— Чёрт, да, я буду готов. Я всегда готов. Это то, что я делаю, сэр.

— Возможно, — сказал Шед, — зависит от того, как срастёться. Если не ближайший, так следующий.

— К черту это, — ответил Паж, — я одной рукой могу пилить лед лучше, чем половина укурков, которых вы держите на этой посудине.

— Опять же, — сказал Холден, подавляя усмешку, — буду знать. Продолжайте.

Паж фыркнул. Шед выдернул ещё одну личинку. Холден вернулся к лифту, и на этот раз он не сомневался.


*АВП — Альянс Внешних Планет.