Сто пятьдесят лет назад, когда отношения Земли и Марса балансировали на грани междоусобицы, Пояс манил богатством ресурсов из-за границы экономической целесообразности, а внешние планеты оставались недостижимой мечтой капиталистов. Потом Соломон Эпштейн придумал компактный ядерный двигатель, приладил его к своей трехместной яхте и отправился в путь. Кораблик, несущийся в пустоту наперегонки с фотонами, и теперь видно в хорошую оптику. Похороны вышли самые долгие и торжественные в истории человечества. Человечеству, впрочем, повезло, — чертежи двигателя Эпштейна сохранились на его домашнем компьютере. Звезды остались недосягаемыми, но путь к планетам был открыт.

Переоборудованный колониальный корабль «Кентербери» похож на полый пожарный гидрант в семьсот пятьдесят метров длиной и двести пятьдесят — шириной. Когда-то его переполняли люди, техника, продовольствие, рекреационные капсулы, схемы — и мечты. Население лун Сатурна не дотягивает до двадцати миллионов. Их предки, меньше миллиона, прилетели сюда как раз на «Кентербери». Спутники Юпитера приютили примерно сорок пять миллионов. На одной из лун Урана пять тысяч жителей — сейчас это самый дальний оплот цивилизации в космосе. По крайней мере, пока мормоны не достроили корабль поколений и не улетели к звездам, прочь от пуританских запретов.

Есть люди и на Поясе.

Спроси нетрезвого вербовщика — и он хвастливо заявит, что на Поясе уже сто миллионов колонистов. Переписчики с внутренних планет поправят: скорее не сто, пятьдесят. Но как ни посмотри, население Пояса баснословно велико, и воды там требуется много.

Поэтому «Кентербери», как и десятки других кораблей компании «Чистая вода», буксирует на Пояс ледники из колец Сатурна, и будет делать это, пока совсем не изветшает и не развалится.

Джим Холден полагал это вполне романтичным.

— Холден?

Он обернулся. На ангарной палубе стояла Наоми Нагата, главный механик. Ростом под два метра, копна черных кудряшек зачесана в хвост, на лице — не то удивление, не то досада. Как и все жители Пояса, разводя руками в недоумении, она прижимала локти к телу.

— Холден, ты слушаешь, или в иллюминатор пялишься?

— У нас случилась неприятность, но несмотря на нехватку денег и запчастей ты все исправишь, ведь ты просто умница.

Наоми рассмеялась.

— Так ты ничего не слышал?

— Нет, если честно.

— Ладно, суть все равно верно уловил. Шасси «Рыцаря» не сработают в атмосфере, нужно менять уплотнители. Достаточно неприятно?

— Уточню у капитана, хотя что-то не припомню, чтобы мы вообще входили на шаттле в атмосферу.

— Мы и не входили, но по инструкции на этот случай на корабле должен быть хотя бы один рабочий шаттл.

— Эй, босс, — ассистент Наоми, землянин Амос Бартон махнул им ручищей из дальнего угла отсека. Звал Наоми. Пусть капитан корабля — МакДауэлл, пусть Холден — его старший помощник, — для Амоса Бартона нет босса кроме Наоми.

— В чем дело? — крикнула она в ответ.

— Тут кабель прохудился. Не придержите гаденыша, пока я за запасным сбегаю?

Наоми оглянулась на Холдена с немым вопросом: «Мы закончили?». Тот дурашливо отдал честь, она усмехнулась, укоризненно покачала головой и удалилась. В грязном рабочем комбинезоне ее фигура казалась особенно хрупкой и долговязой.

Ни за семь лет службы в военном флоте Земли, ни за пять лет работы с гражданскими в космосе Холден так и не смог привыкнуть к удлиненным, узким, словно искусственным скелетам жителей Пояса. Его мировоззрение сформировала гравитация, при которой он вырос.

Холден зашел в центральный лифт, на секунду задержал палец над кнопкой навигационной палубы — перспектива встречи с Аде Таканбо была очень соблазнительной, как и ее улыбка, голос и волосы с ароматом ванили и пачули, — но решительно нажал кнопку лазарета. Делу — время.

Холден застал Шеда Гарви, медтехника, склонившимся над столом. Он обрабатывал культю левой руки Кэмерона Пейджа. Месяц назад тридцатитонная ледяная глыба врезалась в локоть Пейджа на скорости пять миллиметров в секунду и размозжила его. Резка и транспортировка айсбергов в условиях нулевой гравитации — работа опасная, подобные травмы были обычным делом, и Пейдж относился к ситуации со смирением профессионала. Холден заглянул через плечо Шеда и увидел, как тот вытаскивает из мертвой ткани медицинскую личинку.

— Как оно? — спросил Холден.

— Вполне, сэр, — отозвался Пейдж. — Сохранилось достаточно нервных окончаний. Шед как раз рассказывал, как к ним подключается протез.

— Полагаю, мы сможем контролировать глубину некроза, и не дадим ране зарубцеваться до остановки на Церере, — пояснил техник. — Я проверил условия страховки, срок контракта Пейджа дает ему право на протез с обратной связью, датчиками температуры и давления, функцией управления мелкой моторикой, — в общем, полный комплект. Рука будет почти как настоящая. На внутренних планетах разработали биогель, при помощи которого конечности можно отращивать заново, но он не входит в нашу страховую программу.

— В задницу внутренников вместе с их волшебным студнем. Лучше уж пусть у меня будет добротная поделка с Пояса, чем какое-нибудь гадство, которое они в пробирке вырастили. Может, от этой их новомодной руки и самому гадом стать можно, — проворчал Пейдж, и спохватился, — это, без обид, старпом.

— Ерунда. Рад, что ты поправишься.

— Шед, расскажи ему вторую причину, — ухмыльнулся Пейдж. Техник покраснел и потупился.

— В общем, парни, у которых уже есть такие протезы, говорят, что поначалу, пока он еще не полностью синхронизировался, играть в карманный бильярд так же приятно, как если бы твой кий был в чужих ручках.

Холден помолчал, наблюдая, как в свете последней фразы уши Шеда становятся малиновыми, и кивнул:

— Отрадно слышать. Что некроз?

— Рана инфицирована, но личинки сдерживают развитие некроза, а небольшое воспаление нам даже на руку, так что я не буду предпринимать ничего радикального, если не наступит ухудшения.

— Он не успеет прийти в форму к рейду?

Только теперь Пейдж нахмурился:

— Черта с два, не успею! Я всегда в форме, сэр, это ведь моя работа.

— Посмотрим еще, как все срастется, — одернул Шед. — Не к этому рейду, так к следующему.

— Да к дьяволу, — буркнул Пейдж, — я и одной рукой пилю лед лучше, чем половина дурил на вашей колымаге.

— Это, — Холден подавил усмешку, — тоже весьма отрадно слышать. Так держать!

Пейдж хмыкнул. Шед подцепил очередную личинку. Холден вернулся в лифт и уже без колебаний нажал нужную кнопку.