Полторы сотни лет тому назад Земля и Марс были на грани войны из-за внутренних разногласий, до Пояса с потрясающими минеральными богатствами было еще не добраться, а о внешних планетах и мечтать не приходилось. Потом Соломон Эпштейн построил модифицированный термоядерный двигатель и запустил его на своей яхте. В мощный телескоп можно было разглядеть судно, движущееся в большую пустоту на предельной скорости света, что представляло собой лучшую и самую длинную в истории человечества похоронную процессию. К счастью, чертежи двигателя остались на домашнем компьютере изобретателя. Пусть открытие Эпштейна и не достало звезд с неба, но планеты стали доступны.

Переоборудованный колониальный транспорт «Кентербери» формой напоминал гидрант, если можно представить себе гидрант три четверти километра длиной и четверть шириной. В один прекрасный день его заполнили люди, прихватив с собой припасы, чертежи оборудования, запчасти, фильтры для очистки воздуха и надежду. Сейчас на лунах Сатурна живет около двадцати миллионов человек, в то время как «Кентербери» привез лишь миллион их предков. Сорок пять миллионов поселенцев обитают на лунах Юпитера. На луне Урана их было тысяч пять. Это было наиболее отдаленное поселение человеческой цивилизации, по крайней мере, до тех пор, пока мормоны не построили свой корабль и не отправились к звездам за свободой размножения.

А потом было первое путешествие на Пояс.

Специалисты Отдела по делам народонаселения спьяну могли бы вам поведать, что на Поясе живет сто миллионов человек. По данным переписи населения внутренних планет - их численность составляла около пятидесяти миллионов. Как ни крути - это очень много, значит, требуется огромное количество воды.

И вот теперь «Кентербери» и десятки других кораблей-близнецов компании ПерэндКлин Уотер делают петлю от колец Сатурна, богатых льдом, до Пояса и обратно. Так они перевозят воду в замороженной форме и будут продолжать заниматься этим до тех пор, пока корабли не станут слишком старыми и аварийно опасными.

Джим Холден видел в этом своего рода поэзию.

- Холден?

Он обернулся в сторону ангара. Над ним возвышалась Наоми Нагата - главный инженер. Девушка была под два метра ростом, копна ее кучерявых черных волос собрана в хвост, лицо выражало что-то среднее между изумлением и раздражением. У нее была привычка поясцев пожимать руками вместо плеч.

- Холден, ты вообще слушаешь, или просто таращишься в окно?

- Появилась проблема, - ответил Холден. - А ты, как большой-пребольшой молодец, справишься без денег и запчастей.

Наоми рассмеялась.

- Значит, ты не слушал, - заключила она.

- Не совсем. Нет. Не слушал.

- Что ж, суть ты понял, так или иначе. Посадочное устройство Рыцаря в атмосфере может не сработать, если я не сменю прокладки. С этим возникнут проблемы?

- Спрошу старика, - сказал Холден. - А когда в последний раз мы использовали шаттл в атмосфере?

- Никогда, но в руководстве сказано, что в наличии должен быть хотя бы один годный для работы в таких условиях.

- Эй, босс, - раздалось с другого конца платформы от Амоса Бартона, ассистента Наоми, уроженца Земли. Он помахал своей мясистой рукой в их направлении. Но этот жест предназначался Наоми. Амос мог находиться в подчинении капитана МакДоувелла, старшего помощника командира Холдена, но в его мире только Наоми являлась настоящим боссом.

- Что такое? - крикнула Наоми в ответ.

- Надо заменить кабель. Подержишь эту фиговину, пока я схожу за запасным?

Наоми подняла глаза на Холдена, в которых явно читалось «Мы закончили?». Он саркастически отдал честь, на что она, высокая и худющая, в засаленном комбинезоне, фыркнула и пошла прочь, покачивая головой.

Семь лет в военно-морском флоте Земли, пять лет работы в космосе с гражданскими, но он так никогда и не привык к неестественно высоким и худым поясцам. Детство, проведенное на Земле с ее гравитацией, навсегда сформировало его видение мира.

Возле центрального лифта Холден на мгновение задержал палец на кнопке вызова соответствующего отсека корабля, в надежде увидеть улыбку Аде Тукунбо, услышать ее голос, почувствовать запах пачули и ванили на ее волосах, но вместо этого отправился в лазарет. Делу время - потехе час.

Когда вошел Холден, медицинский техник, Шед Гарвей прочищал культю левой руки Камерона Пая, сгорбившись над лабораторным столом. Месяц назад тому пробило локоть тридцатитонной глыбой льда, двигавшейся со скоростью пять миллиметров в секунду. Такие ранения вовсе не редкость для людей, занимающихся опасной работой по нарезке и транспортировке айсбергов в невесомости. Но Пай принял случившееся с фатализмом профессионала. Холден склонился над плечом Шеда, чтобы посмотреть, как техник выдергивает одну из медицинских личинок из мертвой ткани.

- Что скажешь? - поинтересовался Холден.

- Выглядит ничего, сэр, - отозвался Пай. - Несколько нервов еще осталось. Шед как раз трепался о том, как будет крепиться протез.

- Думаю, некроз тканей можно взять под контроль, - предположил врач, - и нужно позаботиться о том, чтобы рана Пая не зажила, пока мы не достигнем Цереры. Я проверил документы - Пай работает уже достаточно давно, чтобы иметь право на получение протеза с датчиками температуры и давления и с отличным программным обеспечением. Полный комплект. Почти ничем не будет уступать настоящей руке. На внутренних планетах, правда, есть новый биогель, который восстанавливает конечности, но наш медицинский план не покрывает такое лечение.

- Да пошли они, эти внутренники, вместе со своим волшебным Гелем-О. Пусть уж лучше у меня будет протез от поясцев, чем что-то, выращенное в лаборатории этими ублюдками. Их воображаемая конечность может сделать из тебя жопу с ручками, - выпалил Пай. А потом добавил: - Черт, ну не обижайся, начальник.

- Все в порядке. Рад, что мы сможем тебя починить, - ответил Холден.

- А как насчет… расскажи ему, - предложил Пай с коварной ухмылкой. Шед залился краской.

- Я, ммм… слышал от других парней, у которых есть такое, - смущенно ответил Шед, не глядя Холдену в глаза. - Будто первое время, когда еще привыкаешь к протезным штукам, ощущения от мастурбации - как от дрочева чужой рукой.

Холден выдержал небольшую паузу, пока уши Шеда не стали багрового цвета.

- Рад слышать, но как же некроз? - поинтересовался Холден.

- Есть инфекция, - пояснил Шед. - Личинки держат ее под контролем, а воспаление в этой ситуации - как раз то, что нам нужно, поэтому не будем слишком усердствовать, пока оно не начнет распространяться.

- К следующему рейсу он поправится? - спросил Холден.

Впервые Пай нахмурился.

- Черт! Я буду готов. Всегда готов. Это же моя работа, сэр.

- Возможно, - задумчиво ответил Шед. - Зависит от того, как пройдет сцепление с протезом. Если не к этому рейсу, то уж через один точно.

- Нафиг, - возмутился Пай. - Я могу справиться со льдом и одной рукой лучше, чем половина придурков на этом сраном корабле.

- И снова рад слышать, - едва сдерживая ухмылку, сообщил Холден. - Держись, парень.

Пай фыркнул. Шед отодрал еще одну лечинку. Холден вернулся к лифту и на этот раз он уже не колебался в выборе кнопки.