Пробуждение Левиафана.

150 лет назад, когда Земля и Марс из-за политических разногласий и в силу национального эгоизма балансировали на грани войны, Большой Пояс был лишь дальней границей разведанных несметных природных ресурсов, находясь вне зоны чьих-либо экономических интересов. О внешних планетах корпорации не могли даже мечтать. Потом Соломон Эпстейн построил небольшой усовершенствованный термоядерный двигатель, установил его в хвостовой части своей трехместной космической яхты и нажал кнопку «Пуск». Даже сейчас, вооружившись хорошей оптикой, можно увидеть, как корабль, на около световой скорости, по-прежнему удаляется в пустоту, работая на самом надежном и эффективном за всю историю человечества топливе. К счастью, чертежи и расчеты он оставил на своем домашнем компьютере. Двигатель Эпстейна не приблизил человечество к звездам, но он распахнул перед ним двери к богатству планет.

Три четверти километра в длину, четверть - в ширину, с огромным объемом внутреннего пространства, грубо напоминающий пожарный гидрант, «Кантербери» представлял собой переоборудованный транспорт колониального флота. Когда-то он был укомплектован машинами и документацией, оранжереями и провиантом, и также полными надежд людьми. На лунах Сатурна обитало ныне чуть меньше полутора миллионов человек, и почти миллион их предков был доставлен сюда на «Кантербери». Сорок миллионов жителей находились на спутниках Юпитера, а одна из лун Урана – самый дальний аванпост человеческой цивилизации - могла даже похвастаться пятью тысячами колонистов. Так было, по крайней мере, пока Мормоны не построили свой корабль поколений и не отправились в дальний космос, где не действовали законы об ограничении рождаемости.

А затем появился Большой пояс.

Любой вербовщик из отдела народонаселения, подогретый изрядной дозой спиртного, заверил бы вас в том, что там проживает не менее 100 000 000 человек. Спросите у сотрудника департамента переписи населения внутренних планет, и услышите примерно о 50 000 000. Как ни смотри, людей было много, и все они нуждались в больших запасах воды.

Поэтому в наши дни «Кантербери» с дюжиной однотипных судов из компании водоснабжения «Пёр эн клин» вычерчивают замкнутые траектории, буксируя ледяные глыбы из богатых водой колец Сатурна до самого Пояса и обратно. Похоже, так будет до тех пор, пока флот окончательно не состариться и не пойдет в утиль.

Во всем этом, по мнению Джима Холдена, была своя прелесть.

- Холден?

Он развернулся лицом к ангарной палубе: на него сверху смотрела главный инженер Наоми Нагата. Женщина была почти двухметрового роста, с копной черных вьющихся волос, сзади завязанных в косичку. В выражении ее лица было что-то среднее между недоумением и досадой, и вместо того, чтобы, подобно жителям Земли, пожать плечами, она, как и все обитатели Пояса, просто развела руки в стороны.

- Холден, ты слушаешь или просто смотришь в иллюминатор?

- У нас возникла одна проблема, - сказал Холден. - Но благодаря твоему высочайшему профессионализму, она тебе по плечу, даже при недостаточной финансовой и технической поддержке.

Женщину разобрал смех.

- Так ты не слушал, - сказала она.

- По правде говоря, да.

- Ладно, основные параметры у нас, так или иначе, в норме. А посадочное шасси «Рыцаря», пока я не заменю изоляцию, для атмосферы не годится. Это трудно сделать?

- Не знаю, попрошу старика, - пообещал Холден. – А когда мы в последний раз эксплуатировали челнок в атмосфере?

- Ни разу, но правила гласят: на борту должна находиться как минимум одна атмосферная шлюпка.

- Эй, босс, - позвали с противоположного конца отсека. Это был помощник Найоми уроженец Земли Амос Бартон. Мускулистой рукой он помахал в их сторону, пытаясь привлечь внимание женщины. Неважно, что капитаном числился Маккдауэлл, а вторым помощником - Холден: для Амоса единственным боссом была Найоми.

- В чем дело? – крикнула она в ответ.

- Тут кабель убитый. Можешь подержать эту фиговину на месте, пока я сбегаю за ЗИП-ом?

Найоми посмотрела на Холдена так, будто хотела сказать: вопросы еще есть? Он изобразил полный сарказма салют, и она, фыркнув в ответ и кивнув головой, направилась к выходу. Засаленный комбинезон лишь подчеркивал ее рост и стройную фигуру.

За семь лет службы в ВМС Земли и пятилетнюю гражданскую карьеру в космосе он так и не привык к невероятной худобе и рослости жителей Пояса. Его мироощущение сформировало детство, проведенное в условиях земной гравитации.

Возле центрального лифта Холден ненадолго задержал палец напротив транспаранта «Навигационная палуба». Перед глазами возник образ Аде Тукундо: ее улыбка, голос, резкий ванильный запах ее волос. Искушение зайти было велико, но вместо этого он нажал на кнопку «Лазарет». Работа - прежде всего, удовольствия – подождут!

Судовой врач Шед Гарви как раз склонился над лабораторным столом, удаляя обрубок левой руки Пажа, когда в дверях появился Холден. Месяц назад Паж придавил свой локоть летевшей на скорости 5-ть километров в час 30-тонной глыбой льда. Подобного рода происшествия не были редкостью среди тех, кто занимался опасной работой по резке и перемещению айсбергов в невесомости. Поэтому он отнесся ко всему случившемуся философски, как и подобает настоящему профессионалу. Холден наклонился, чтобы через плечо медика понаблюдать за процессом извлечения лекарственной личинки из мертвой ткани.

- Что новенького? – спросил второй помощник капитана.

- Я полон оптимизма, сэр, - ответил Паж. - Кое-какие нервные окончания все же сохранились. Шед как раз рассказывал мне, каким образом они будут использованы для будущего протеза.

- Это при условии, что удастся удержать под контролем процесс омертвления, - уточнил Гарви, - и не допустить полного затягивания раны до прибытия на Цереру. Я проверил его медицинский полис: у него здесь достаточно долгосрочный контракт, чтобы иметь конечность с силовой обратной связью, датчиками температуры и давления, и «софтом» для высокоточных электродвижков. В общем, полный фарш. Будет ничем не хуже настоящей. На внутренних планетах даже создали биогель, с помощью которого выращивают новые конечности; но в нашем бюджете такие расходы не предусмотрены.

- К дьяволу внутренние планеты, и туда же их волшебный гель! Уж лучше иметь качественную подделку местного исполнения, чем то, что эти ублюдки понавыращивали у себя в лабораториях. Даже одного вида этой новомодной ручонки хватит, чтобы вы выглядели со стороны как кретин, - выпалил Паж, потом добавил:
- О, извините, никого не хотел обидеть, старпом.

- Я не обижаюсь. Просто рад, что мы приведем-таки тебя в порядок, - ответил Холден.

- Расскажите ему остальное, - ехидно улыбаясь, обратился пострадавший к врачу, который тут же покраснел.

- Я слышал э… от ребят, которые такие носили, - начал Шед, стараясь не смотреть Холдену в глаза, - что, когда, по всем ощущениям, мастурбация похожа на работу руки, какое-то время, очевидно, вы все еще думаете, что это протез.

У медика успели побагроветь уши за ту секунду, что Холден медлил с ответом.

- Ценная информация, - наконец произнес гость. – Так что насчет омертвения?

- На лицо небольшая инфекция, - объяснил Шед. Наши личинки держат ее под контролем; а воспаление, на самом деле, в данной ситуации жизненно необходимо. Поэтому мы его особо и не сдерживаем, пока нет признаков явного ухудшения.

- Но для очередного рейса он будет готов? – спросил Холден.

Первый раз за весь разговор Паж нахмурился.

- Конечно, мать вашу. Я буду готов. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.

- Думаю, все зависит от того, как быстро схватится связующий материал, - уточнил доктор.

- Да пошло оно все, - вставил Паж, - я и одной рукой дроблю лед лучше, чем половина здешних похотливых самцов.

- И это тоже ценная информация, - с трудом сдерживая улыбку, заметил Холден.

Пострадавший недовольно фыркнул, медик извлек очередную личинку, а гость вернулся к лифту, и на этот раз уже не медлил с решением.