Сто пятьдесят лет назад, когда территориальные споры между Землёй и Марсом поставили мир на грань войны, Пояс был далёким, недосягаемым по экономическим причинам кладезем минеральных богатств, а до внешних планет корпорации не дотягивались даже в самых смелых мечтах. Потом Соломон Эпштейн сконструировал небольшой модифицированный термоядерный двигатель, водрузил его на киль трёхместной яхты и запустил. В хороший телескоп до сих пор видно, как его корабль на ничтожных процентах от скорости света улетает в большую пустоту. Поистине, самые длинные и самые лучшие похороны за всю историю человечества. К счастью, он оставил чертежи на домашнем компьютере. И пусть двигатель Эпштейна не подарил людям звёзды, он сделал ближе планеты.


Транспортный корабль "Кэнтербери", длиной в три четверти и шириной в четверть километра – по форме почти как пожарный гидрант – раньше использовался для перевозки переселенцев. Сейчас он был почти пустой внутри, а когда-то в нём теснились люди, громоздились припасы, схемы, оборудование, жилые пузыри и витала надежда. Теперь на спутниках Сатурна жило чуть меньше двадцати миллионов человек. "Кэнтербери" перевёз туда почти миллион их предков. Сорок пять миллионов - на спутниках Юпитера. На одном из спутников Урана разместилось пять тысяч. Они были самым дальним форпостом человеческой цивилизации, пока мормоны не достроили корабль поколений и не отправились навстречу свободе и звёздам, прочь от ограничений, навязываемых креационистами.


А ещё был Пояс.


Если бы вы поговорили с вербовщиками из Бюро по делам народонаселения, когда алкоголь развяжет им язык, они бы сказали, что на Поясе живёт сто миллионов человек. Спросили бы переписчика с внутренних планет, и услышали бы: там, скорее, миллионов пятьдесят. Как ни крути, население Пояса было огромным, и ему требовалось много воды.


Так что теперь "Кэнтербери" и десятки других кораблей компании Pur’n’Kleen Water кружили от богатых водой колец Сатурна к Поясу и обратно, перевозя ледники до тех пор, пока корабли не разваливались от старости.


Было в этом что-то поэтичное, считал Джим Холден.


- Холден?


Он повернулся к амбарной палубе. Наоми Нагата, старший механик, смотрела на него с высоты своего роста - почти полных двух метров. Копна её тёмных вьющихся волос была собрана в тугой хвост, а лицо выражало что-то среднее между изумлением и раздражением. Наоми, как и все поясовики, не пожимала плечами – вместо этого она разводила руки.


- Холден, ты слушаешь или просто в окно таращишься?


- Что-то стряслось, - ответил Холден, - но, так как ты в своём деле очень, очень хороша, ты всё исправишь, несмотря на недостаток в деньгах или ресурсах.


Наоми рассмеялась.


- Так значит, не слушаешь, - произнесла она.


- Вообще-то нет.


- Ну, суть ты правильно уловил. Шасси "Рыцаря" может забарахлить в атмосфере, если только я не заменю уплотнитель. Будут возражения?


- Спрошу у старика, - ответил Холден. - Только когда это мы в последний раз пользовались шаттлом в атмосфере?


- Никогда, но по правилам у нас должен быть хотя бы один пригодный для этого шаттл.


- Эй, босс! - прокричал через весь отсек Амос Бёртон, ассистент-землянин Наоми. Он помахал в их сторону мясистой рукой. Обращался он к Наоми. Хотя Амос и работал на корабле капитана Макдауэлла, а Холден был старшим помощником, в мире Амоса Бёртона боссом могла быть только Наоми.


- В чём дело? – крикнула она ему в ответ.


- С кабелем беда. Не придержишь этого поганца, пока я принесу запасной?


Наоми взглянула на Холдена. В её глазах читалось: "Мы закончили?". Он с насмешливым видом отдал ей честь, а она фыркнула и ушла, качая головой, и Холден отметил, насколько же высокой и худой она казалась в своём испачканном маслом комбинезоне.


За семь лет службы в ВМФ Земли, пять лет работы в космосе с гражданскими, Холден всё никак не мог привыкнуть к тому, насколько у поясовиков неправдоподобно длинные и тонкие кости. Детство на планете, где действовала сила тяжести, навеки определило его взгляд на мир.


Возле центрального лифта Холден слегка коснулся кнопки штурманской рубки. Перед его мысленным взором промелькнул образ Эйд Тукунбо: её глаза, голос, аромат ванили и пачули, исходящий от волос, - но, вместо этого, нажал на кнопку медицинского отсека. Сперва - долг, удовольствие потом.


Когда Холден вошёл в отсек, инженер-медик Шед Гарви, склонившись над столом, обрабатывал то, что осталось от левой руки Кэмерона Паджа. Месяц назад льдина весом в тридцать тонн наехала на локоть Паджа со скоростью пять миллиметров в секунду. Среди людей, занятых на такой опасной работе, как рубка и перевозка ледников в невесомости, подобные травмы случались нередко, и Падж воспринимал случившееся как неизбежное зло своей профессии. Холден наклонился над плечом Паджа, чтобы посмотреть, как медик вытаскивает из омертвевшей ткани одну из лечебных личинок.


- Что говорят? - поинтересовался Холден.


- Выглядит неплохо, сэр, - ответил Падж. - У меня сохранилась пара нервов. Шед рассказывал, как будут подсоединять протез.


- Только если сможем сдержать некроз, - проговорил медик, - и сделаем так, чтобы Падж не совсем вылечился, пока доберёмся до Цереры. Я посмотрел его полис: Падж тут достаточно давно и может получить протез с обратной связью, датчиками давления и температуры, а ещё с ПО для тонкой моторики. Со всей начинкой. Будет почти как настоящая. На внутренних планетах есть новый биогель, которым наращивают конечность, но в нашу страховку он не входит.


- К чёрту внутренников, и к чёрту их чудо-желе. Лучше у меня будет добротная фальшивка с Пояса, чем та хрень, которую эти ублюдки выращивают в лабораториях. Только надень их навороченную руку, и станешь говнюком, - сказал Падж. И добавил:


- Эээ.. Без обид, помощник.


- Всё нормально. Я рад, что мы тебя подлатаем.


- Ты ему ещё про то скажи, - оскалился Падж. Шед покраснел.


- Я… э-э-э... слышал от других парней, которым их ставили, - проговорил Шед, не глядя Холдену в глаза. - Похоже, что какое-то время, пока привыкаешь к протезу, ощущения при мастурбации такие, будто тебе кто-то наяривает.


Последняя фраза повисла в воздухе, и Холден выждал секунду, пока уши Шеда не стали пунцовыми.


- Рад слышать, - произнёс Холден. - А что с некрозом?


- Есть небольшая инфекция, - сказал Шед. - Личинки её сдерживают, и в таких условиях даже хорошо, что есть воспаление, так что мы не будем с ним слишком сильно бороться, если только оно не пойдёт дальше.


- Он будет готов к следующему рейсу? - спросил Холден.


Падж впервые нахмурился.


- Да, чёрт побери, буду. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.


- Возможно, - сказа Шед. - Зависит от того, как протез приживётся на кости. Если не к этому рейсу, то к следующему.


- Хрен там, - бросил Падж. - Я одной рукой лучше пилю лёд, чем половина придурков, которых понабрали на это корыто.


- И снова, рад слышать, - сказал Холден, сдерживая ухмылку. - Так держать.


Падж фыркнул. Шед вытащил ещё одну личинку. Холден вернулся в лифт, и на этот раз не колебался.