Сто пятьдесят лет назад Земля и Марс стояли на грани войны из-за иерархических разногласий. В то время Главный пояс астероидов, чрезвычайно богатый полезными ископаемыми, был недосягаем по экономическим причинам, а освоение внешних планет оставалось просто запредельной мечтой.


Потом Соломон Эпштайн построил слегка модифицированный термоядерный двигатель, присобачил его на свою яхту и включил... В хороший телескоп все еще видно тот корабль, удаляющийся с минимальной скоростью света в никуда. Это лучшие и самые длинные похороны в истории человечества. К счастью, в его домашнем компьютере остались чертежи. Двигатель Эпштайна не подарил человечеству звезды, а вот планеты предоставил.

«Кантенбери» - переоборудованный колониальный транспортный корабль, семьсот пятьдесят метров в длину и двести пятьдесят метров в ширину, просторный и, преимущественно, пустой внутри – имел резкие очертания и походил на пожарный гидрант. Когда-то это космическое судно было полно людей, продовольственных запасов, экологических куполов, оборудования, схем, чертежей и надежды. На лунах Сатурна сейчас живет чуть меньше 20 миллионов людей. Около миллиона их предков переправил туда «Кантенбери».

Сорок пять миллионов людей населяют луны Юпитера. Пять тысяч – одну из лун Урана, это самое отдаленное поселение человеческой цивилизации, во всяком случае, пока. Все может измениться, когда мормоны закончат корабль поколений и отправятся к звездам плодиться - размножаться без ограничений.

Еще есть Главный пояс астероидов. Агент АВП, если он будет пьян и несдержан, скажет, что на Поясе живет сто миллионов людей; в соответствии со статистикой внутренних планет – около пятидесяти. В любом случае, численность населения велика, и всем нужна вода.

Вот поэтому, «Кантенбери» и множество его братьев-кораблей водной компании «ПьюрэндКлин» доставляют с щедрых колец Сатурна огромные глыбы льда. Так они и будут курсировать до конца своих дней, пока не превратятся в груды металлолома.

Джим Холден видел в этом своего рода поэзию.

- Холден?

Джим снова повернулся лицом к ангарной палубе. С высоты почти двухметрового роста на него смотрела Наоми Нагата – главный инженер корабля. Копна черных кудрявых волос убрана в хвост; на лице - нечто среднее между лукавым весельем и раздражением. Она, как и все жители Пояса, имела привычку «пожимать» руками, а не плечами.

- Холден, ты слушаешь или так, в окно смотришь?

-Возникла проблема, но поскольку ты очень-очень хороший специалист, ты ее решишь, несмотря на нехватку денег или оборудования.

Наоми рассмеялась.

-Так значит, ты не слушал.

- Вообще-то нет, – признался Холден.

- В любом случае, суть ты ухватил верно. У «Найта» при использовании в атмосфере будут проблемы, если не заменим затворки шасси. Что скажешь?

- Поговорю со стариком, – ответил Холден. – А когда мы последний раз использовали шаттл в атмосфере?

- Никогда, но по правилам у нас должен быть хотя бы один атмосферный шаттл.

- Эй, босс! – с другого конца отсека крикнул Амос Бертон и помахал рукой.

Амос, уроженец Земли, был ассистентом Наоми. Собственно это к ней он обращался. Может Бертон и летал на корабле под командованием Макдауэла, может Холден и был старшим помощником капитана, но для Амоса Бертона существовал только один босс – Наоми.

- В чем дело? – Наоми крикнула в ответ.

- Кабель поврежден. Придержи на месте эту хреновину, пока я схожу за запасным.
Наоми посмотрела на Холдена, в ее глазах вопрос: «Мы закончили?». Он отдал честь - наполнив жест сарказмом, она фыркнула от смеха, покачав головой, ушла; длинная и тонкая, в засаленном рабочем комбинезоне.

Семь лет службы на флоте Земли, пять лет работы в космосе на гражданских судах, а Холден так и не привык к неправдоподобно длинным и тонким телам жителей Пояса. Детство, проведенное в условиях гравитации, навсегда сформировало его видение мира.

У центрального лифта Холден столкнулся с искушением отправиться на навигационную палубу. Его манила Айда Тукумбо – улыбкой, голосом, волосами, которые пахли пачули и ванилью. После недолгого колебания старпом нажал кнопку лазарета. Первым делом - долг, девушки - потом.

Когда Холден вошел, медик Шед Гарви, склонившись над лабораторным столом, обрабатывал Камерону Пэджу культю, которая осталась от левой руки.
Месяцем раньше локоть Пэджа придавила тридцатитонная глыба льда, двигавшаяся со скоростью пять миллиметров в секунду. Разрезать и двигать айсберги в условиях нулевой гравитации – опасная работа, и подобные травмы распространенны среди тех, кто ее выполняет. Поэтому Камерон принимал ситуацию с фатализмом профессионала.

Холден заглянул Шеду через плечо, и увидел, как тот отрывает опарыша от омертвевшей ткани.

- Что скажете? – спросил Холден.

- Выглядит довольно хорошо, сэр, – ответил Пэдж. – У меня сохранились нервные волокна. Шед как раз объяснял мне, как к ним будет подсоединяться протез.

- Да, при условии, что мы сможем держать некроз под контролем, – сказал медик, – также нельзя допустить полного заживления, пока не доберемся до Цереры. Я проверил, страховка Пэджа позволяет установить протез с устройством обратной связи, датчиками давления и температуры и с софтом для мелкой моторики. Полный комплект. Будет немногим хуже родной. На внутренних планетах используют новый биогель, благодаря которому отрастает новая конечность, но наша страховая программа это не покроет.

- К черту внутренние планеты, и к черту их волшебный Jell-O (1) . Лучше у меня будет добротный протез сделанный на Поясе, чем новомодная хрень, которую эти придурки выращивают в лаборатории. Небось, с такой рукой походишь, и сам в недоумка превратишься, – сказал Пэдж. Потом добавил, – э-э, без обид, старпом.

- Не обиделся. Рад, что мы тебя починим.

- Ну расскажи ему, – Пэдж с хулиганской улыбкой обратился к Шеду. Тот покраснел.

- Э-эм, я слышал от ребят, у которых такие протезы, - начал Шед, отводя глаза, - по-видимому, пока не наступит полная адаптация, когда дрочишь, ощущения такие, будто тебе кто-то другой передергивает.

Холден выдержал паузу в несколько секунд; за это время уши у Шеда сделались пунцовыми.

- Полезная информация, – наконец сказал он. – Ну а как некроз?

- Есть небольшая инфекция, – ответил медик. - Благодаря личинкотерапии мы держим ее под контролем. Вообще, воспаление, в данном случае, нам на руку, поэтому с лечением сильно не усердствуем; если конечно инфекция не пойдет дальше.

- Будет в строю к следующему рейсу? – спросил Холден.

Первый раз за все это время Пэдж нахмурился.

- Твою мать, конечно буду. Я всегда в строю. Я весь в этой работе, сэр.

- Вероятно, - сказал Шед. – Зависит от того, как пройдет адаптация. Если не к следующему, то через один.

- Черта с два! Да я и одной рукой лед пилю лучше, чем половина засранцев на этом дришпаке, – выпалил Пэдж.

- Повторюсь, - сказал Холден, сдерживая улыбку, - полезная информация. Так держать!

Пэдж гоготнул. Шед выдернул еще одного опарыша. Холден отправился к лифту. На этот раз он поддался соблазну.

(1) Jell-O - бренд под которым компания Kraft Foods выпускает ряд желатиновых десертов, среди которых есть фруктовые гели.