Левиафан просыпается

Сто пятьдесят лет назад столкновения интересов Земли и Марса в сфере обеспечения сырьем постоянно приводили к конфликтам. Тогда Пояс астероидов казался недосягаемо далеким, добыча его полезных ископаемых считалась неосуществимым проектом, а разработки на планетах других звездных систем и вовсе были чем-то из области фантастики. Потом все изменилось - Соломон Эпштейн создал знаменитый портативный термоядерный двигатель, и, установив изобретение на задней корме своей трехместной яхточки, привел его в действие. В мощный телескоп силуэт его суденышка, парящего навстречу бесконечности почти на скорости света, видно до сих пор. Можно сказать, устроил себе лучшие похороны в истории человечества – во всяком случае, самые длинные. К счастью, все чертежи двигателя сохранились в домашнем компьютере Эпштейна. Нет, звезд человечеству он не подарил, но планеты стали доступными.

Космический челнок «Кентрбери», напоминающий своим видом огромный пожарный гидрант – семьсот метров в длину и двести пятьдесят в ширину, оснащенный по последнему слову техники, стал первым транспортным средством, доставившим землян к местам основания колоний. Казалось, он был не просто до отказа набит электроникой, запасами продовольствия и кислорода – он был преисполнен надежды, которую возлагали на него и смельчаки на борту, и те, кто провожал их в экспедицию. Сейчас на спутниках Сатурна насчитывается почти двадцать миллионов жителей. Все их предки – около миллиона человек, когда-то были доставлены на борту «Кентрбери».
Спутники Юпитера стали домом для сорока пяти миллионов землян. Один из спутников Урана приютил пятьсот тысяч - он считался самым удаленным форпостом нашей цивилизации, по крайней мере, до тех пор, пока мормоны не построили свой корабль «спасения рода», на котором устремились к звездам в поисках свободы деторождения – на Земле уже существовали законы, ограничивающие количество детей.


А потом начали осваивать Пояс астероидов.

Если застать специалистов Агентства по Динамике Народонаселения в состоянии изрядного подпития, когда душа просит размаха, и спросить их о численности населения Пояса, они наверняка скажут – сто миллионов. Служащие непосредственно в департаментах переписки населения планет Солнечной системы ответят – пятьдесят миллионов. В любом случае, цифры впечатляют, и всем этим людям нужна вода – много воды.


Так что теперь старушка «Кентрбери», как и десятки челноков-аналогов, принадлежавших компании «Чистая вода Анлимитед» осуществляет регулярные рейсы, доставляя лед, которым изобилуют кольца Сатурна, к Поясу астероидов – и за этим занятием когда-нибудь превратится в груду металлолома.

Эта мрачноватая мысль показалась Джиму Холдену поэтически-символичной.

–Холден! – Лирические размышления о ходе всемирной истории были прерваны главным инженером Найоми Нагатой. Почти два метра ростом, она была выше многих, в том числе и Джима. Копна волнистых черных волос, стянутая в пышный хвост, на лице обычное неопределенное выражение – то ли сейчас рассмеется, то ли разозлится. Как и все уроженцы Пояса, она обладала своеобразной мимикой и жестикуляцией.

– Холден, вы слушаете, что я говорю или в окно пялитесь?

– Выход из создавшейся ситуации, даже при недостатке средств и оборудования, – пробормотал Холден, – можете найти вы и только вы, потому что вы – лучшая из лучших.

Найоми рассмеялась.

– Понятно – ничего вы не слушаете.

– Да слушаю я, слушаю.

– Что ж, в общих чертах, так и есть. Посадочное устройство на «Витязе» может не сработать в условиях атмосферы. Нужно подстраховаться и заменить наши изоляционные клапаны. Как вы думаете – это возможно?

– Надо спросить старика, – Холден обдумывал варианты, – А когда мы в последний раз осуществляли стыковку в условиях атмосферы?
– В последний раз – никогда. Но согласно правилам хотя бы один челнок должен быть приспособлен к наличию атмосферы.

– Босс, у нас проблема! – раздался громовый голос с грузовой платформы. Амос Бёртон – помощник Найоми, из коренных землян, махнул в знак приветствия могучей лапой. Приветствие предназначалось исключительно ей. То, что капитаном корабля был Макдауэл, и то, что Холден был вторым человеком на судне, его мало волновало. Амос Бёртон признавал над собой только одного начальника – Найоми Нагату.
– Что там? – Наоми не уступала Бёртону по силе голосовых связок.
– Разрыв кабеля. Можете придержать эту старую калошу, пока не заменю?

Найоми окинула Холдена гневным взглядом, в котором явно читалось: «Ты ещё здесь?» Он картинно козырнул, сделав серьезное лицо, она усмехнулась в ответ и тоже вышла из ангара – неодобрительно качнув головой, статная, изящная даже в видавшем виды комбинезоне.

Отслужив в военно-морском флоте на Земле семь лет, Холден уже пятый год бороздил космос на гражданских судах, но все никак не мог привыкнуть, что люди, выросшие в невесомости – высокие, тонкокостные, так сильно отличаются от тех, чье детство прошло в условиях гравитации.
В лифте Холдену непроизвольно захотелось нажать кнопку навигационного отсека – оказаться рядом с Эйдой Тукунбо, увидеть ее неповторимую улыбку, услышать голос, почувствовать неуловимо ванильный аромат ее волос. Пересилив себя, Холден выбрал медпункт – сначала работа, все остальное – после.

Когда Холден вошел в перевязочную, Шед Гарви, бортовой медик, склонившись над хирургическим столом, осторожно обрабатывал рану. Кэмерон Паж потерял левую руку по локоть месяц назад – ее расплющило тридцатитонной глыбой льда, двигавшейся со скоростью пять миллиметров в секунду. Такие травмы были нередки у людей его профессии – Паж занимался резкой айсбергов в открытом космосе и доставкой льда на борт – и к издержкам своей опасной профессии относился философски.
Холден подошел поближе к Шеду и тоже склонился над раной. Не особо приятная вещь – смотреть, как из нее извлекают личинок, питающихся отмершими тканями – но эти мелкие твари здорово ускоряют заживление.
– Как самочувствие? – спросил Холден.
– Смотреть уже не страшно, сэр, – ответил Паж. – Стараюсь не раскисать. Док говорит – поставят протез, и буду как новенький. Все расписывает мне его прелести.
– Все будет нормально – сейчас главное, чтобы не слишком зарубцевалось, пока доберемся до Цереры, – заговорил Шед. – Пажу повезло со страховкой – по его договору ему положен неплохой протез. Сенсорные датчики температуры и давления вживляются в нервную ткань культи. Софт микропроцессоров обеспечивает всю полноту тактильных ощущений, четко реагирует на нервные сигналы мозга. Владелец может выполнять любые тонкие операции. Короче, почти ни в чем не уступает потерянной руке. На планетах земной группы сейчас уже используют биогели, восстанавливающие ампутированные конечности – но это удовольствие в его страховку не входит.
– Тоже мне удовольствие! Понавыводят всякой дряни в своих наземных лабораториях – и ходи потом с лягушачьей лапой вместо руки! Нет уж, по мне лучше железяка. На астероидах они в этом деле продвинулись, – выпалил Паж и, спохватившись, добавил:
– Сэр, насчет землян – ничего личного.
– Все нормально. Главное, чтобы ты поправился.
– Док, а что там было про побочный эффект? – Паж знал, что вопрос вгонит Шеда в краску и довольно ухмыльнулся.
Тот, стараясь не встречаться взглядом с Холденом, объяснил.
–Ребята с протезами рассказывали. Есть такое дело. Видимо, пока идет привыкание к протезу. Ну, в общем, когда хочешь помочь себе сам, ну, помастурбировать, получается, вроде как тебе это кто другой делает.
Пока Холден обдумывал услышанное, Шед и вовсе покраснел до ушей.
– Вот оно что. Интересная информация, – наконец произнес он. – А с заживлением как – без осложнений?
– Локальная инфекция присутствует, но личинки с ней пока справляются, – Шед был явно рад сменить тему. – Небольшое воспаление нам сейчас даже полезно – препятствует рубцеванию. Конечно, если очаг увеличится, придется с этим бороться.

– В следующий рейс отправиться сможет? – поинтересовался Холден.

Паж не выдержал, вспылил.
– Говно вопрос! Конечно, смогу! Я хоть сейчас на смену! Это моя работа, сэр!
– Скорее всего, сможет, – ответил Шед. – Все зависит от того, как будет заживать кость. Конечно, не исключено, что один рейс пропустит.

- Да какого вообще…?! – закипел Паж. – Да я и с одной рукой кромсаю лед лучше, чем половина здоровых балбесов на этой развалине!
- Что ж, опять-таки интересная информация. – Холден едва сдержал ухмылку. – Ладно, счастливо оставаться, ребята.

Паж неопределенно хмыкнул. Шед вытащил еще одну личинку. Холден вышел, вызвал лифт и теперь с чувством выполненного долга нажал заветную кнопку.