Сто пятьдесят лет назад, когда экономические разногласия Земли и Марса чуть было не привели к войне, Белт был краем полным полезных ископаемых, слишком отдалённым для экономического использования; а доступ к внешним планетам мог претендовать на звание самой неосуществимой мечты многих корпораций. А потом Соломон Эпштейн сконструировал маленький усовершенствованный двигатель ядерного синтеза, установил его в хвосте своей яхточки с командой в три человека и включил своё изобретение. При хорошей видимости до сих пор можно заметить его корабль, удаляющийся с предельно близкой к скорости света скоростью в направлении огромной пустоты. Самые невероятные, самые длинные похороны в истории. К счастью, чертежи он сохранил в своём персональном компьютере. Двигатель Эпштейна не приблизил человечество к звёздам, но доставил на планеты.
Три четвёртых километра в длину, четверть километра в ширину, грубовато оформленный в виде пожарного крана и практически пустой внутри, «Кентербери» был переоборудованным перевозчиком грузов в колониях. Когда-то он был забит людьми, провиантом, чертежами, оборудованием, шарами с атмосферой и надеждой. Немногим меньше двадцати миллионов людей живут сейчас на лунах Сатурна. «Кентербери» доставил туда почти миллион их предков. Сорок пять миллионов на лунах Юпитера. На одной из лун Урана - самого отдалённого аванпоста человеческой цивилизации, по крайней мере до того момента, как мормоны не закончили свой корабль поколений и не отправились к звёздам и свободе от демографической политики, ограничивающей размножение, – проживает пять тысяч.
А потом Белт.
Спросите рекрутов ОПА, когда они выпьют и не прочь будут пооткровенничать, и они расскажут, что на Белте живёт около ста миллионов человек. Спросите переписчика с внутренних планет – почти пятьдесят миллионов. Но с какой точки зрения не смотри, населён Пояс густо, и всем на нём проживающим требуется вода.
Так что теперь «Кентербери» и множество её сестёр, принадлежащих «Пьюр’н’Клин Компани», доставляют ледники, курсируя по петле от больших колец Сатурна до Белта и обратно. И будут этим заниматься, пока не превратятся в развалины.
Джим Холден видел в этом своеобразную поэзию.
- Холден?
Он обернулся от иллюминатора. Главный инженер Наоми Нагата возвышалась над ним, как башня. В ней было почти два метра роста, копну чёрных кудрявых волос она стянула в хвост, а на её лице застыла смесь изумления и досады. Как и все жители Белта, она пожимала руками, а не плечами.
- Холден, ты слушаешь или просто глазеешь в иллюминатор?
- Есть проблема, - спохватился он. - И так как ты настоящий профи, ты можешь решить её, даже если у тебя недостаточно денег или запчастей.
Наоми расхохоталась.
- Итак, ты не слушал, - поняла она.
- Если честно, нет.
- Хорошо, повторю основное прямо сейчас. Посадочное устройство «Рыцаря» не будет хорошо функционировать в атмосфере, пока я не поменяю сальник. Это проблема?
- Спрошу старика, - ответил Холден. – А когда мы использовали шатл в атмосфере в последний раз?
- Никогда, но согласно правилам, у нас должен быть хотя бы один шатл, функционирующий в атмосфете.
- Эй, босс! – Амос Бёртон, рождённый на Земле ассистент Наоми, кричал через весь отсек, махая своей мясистой рукой. Обращался он только к Наоми: может, Амос и находился на корабле капитана МакДауэлла; может, Холден и был старшим офицером, - боссом Амос Бёртон считал только Наоми.
- Что случилось? – прокричала в ответ Наоми.
- Порвался кабель. Ты можешь подержать эту маленькую хрень, пока я сбегаю за новой?
Наоми посмотрела на Холдена – «Ну, мы договорились?» читалось в её взгляде. Он саркастично отсалютовал, она хмыкнула и убежала, качая головой. Он проводил взглядом её длинное тонкое тело в грязном комбинезоне.
Семь лет во флоте Земли, пять лет работы с гражданским населением в космосе, но он так и не привык к длинным, тонким, невероятным скелетам белтцев. Детство, проведённое в гравитации, навсегда сформировало его взгляд на вещи.
Зайдя в центральный лифт, Холден занёс было палец над кнопкой этажа Навигационного центра, искушаемый образом Ады Тукунбо – её улыбка, голос, аромат пачули и ванили, исходящий от её волос, – но нажал кнопку, ведущую в лазарет. Делу время…
Шед Гарви, медицинский техник, ссутулился над лабораторным столом, удаляя омертвевшие ткани руки Кэмерона Пайя, когда вошёл Холден. Месяцем раньше огромным блок льда, двигаясь со скоростью пять миллиметров в секунду, сдавил локоть Пайя. Эта травма распространена среди людей, режущих и передвигающих ледники в условиях невесомости, и Пай отнёсся к ней с фатализмом профессионала. Холден перегнулся через Шеда, чтобы посмотреть, как техник выдёргивал медицинские личинки из мёртвой ткани.
- Что скажешь? – спросил Холден.
- Выглядит неплохо, сэр, - ответил Пай. – У меня ещё осталось немного нервов. Шед как раз рассказывал, как к ним прикрепят протез.
- Но только если нам удастся держать некроз под контролем, - уточнил медик, - и если Пай не вылечится, пока мы долетим до Цереры. Я посмотрел правила: Пай здесь достаточно долго, чтобы получить протез с обратной связью по усилию, датчиками давления и температуры, софтом для мелкой моторики. Полная комплектация. Будет почти такой же хорошей, как настоящая. На внутренних планетах появился новый биогель, регенерирующий лимфу, но в нашу страховку такое не покрывает.
- К чёрту внутревиков и их магическое желе! Лучше уж отличный протез с Белта, чем то, что эти придурки выращивают в своих кабинетиках. Наденешь такую чудную руку и тут же, небось, в кретина превратишься¸ - выпалил Пай.
Потом добавил:
- Ой, э-э, без обид, сэр.
- Всё в порядке. Рад, что мы тебя подлатаем.
- Расскажи ему штуку, - с ухмылочкой произнёс Пай.
Шед смутился.
- Короче, я слышал от других ребят, которым приделали такие протезы, - начал он, избегая взгляда Холдена. – Видимо, вначале, когда идентификация с протезом только вырабатывается, кажется, что не мастурбируешь, а что кто-то тебе… помогает.
Холден помедлил секунду. Уши Шеда наливались малиновым цветом.
- Рад слышать, - наконец произнёс он. – А что с некрозом?
- Есть небольшая инфекция, - ответил Шед. – Личинки держат её под контролем, и прижигание огнём неплохо помогает, поэтому борьба с этим не потребует много сил, если только инфекция не начнёт распространяться.
- Он поправится до следующего раза? – уточнил Холден.
И в первый раз Пай похолодел:
- Вот дерьмо. Ну, конечно. Я всегда в порядке. Это моя работа, сэр.
- Возможно, - сказал Шед. – Смотря, как клеящее вещество схватится. Если не в этот раз, так в следующий.
- Чёрт, - выругался Пай. – Я могу копать лёд с одной рукой лучше, чем все эти нарки, которых вы подобрали.
- И вновь повторюсь, - произнёс Холден, сдерживая улыбку, - что рад это узнать. Поправляйся.
Пай фыркнул. Шед вытащил очередную личинку. Холден направился обратно к лифту и в этот раз он не раздумывал.