Leviathan Wakes


Полтора столетия назад, когда местнические разногласия между Землей и Марсом грозили перелиться в ожесточенную войну, Пояс являлся далеким рубежом колоссальных минеральных богатств вне экономической досягаемости, а внешние планеты – вне даже самой нереальной мечты о сотрудничестве. Именно тогда Соломон Эпштейн сконструировал свой небольшой модифицированный термоядерный привод, прицепил на корму своей трехместной яхты и запустил. С помощью хорошего телескопа все еще можно увидеть его одинокий корабль, мчащийся в просторы бесконечной пустоты на сотой процента скорости света. Самые выдающиеся и самые продолжительные похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи на своем домашнем компьютере. Привод Эпштейна не приблизил людей к звездам, но даровал им планеты.


Три четверти километра в длину, четверть километра в ширину – отдаленно напоминая по форме пожарный гидрант – и, по большому счету, полый внутри, Кентербери являлся переоснащенным колониальным транспортным судном. Когда-то оно было полно людей, продовольствия, диаграмм, машин, экологических куполов и надежд. В данный момент на спутниках Сатурна живет чуть меньше двадцати миллионов людей. Кентербери перевез туда добрый миллион их предков. На спутниках Юпитера обитает сорок пять миллионов. А спутник Урана насчитывает около пяти тысяч жильцов – самый дальний оплот человеческой цивилизации, правда, Мормоны, закончив свой корабль поколений, двинулись дальше к звездам и свободе от ограничений в воспроизводстве потомства.


А затем заселили Пояс.


Если спросить рекрутов СВП*, когда те в состоянии изрядного подпития и открыты для задушевных бесед, они могут рассказать, что на Поясе проживает сто миллионов человек. Спросите внутрийца из службы переписи, окажется, что всего пятьдесят миллионов. В любом случае, численность населения была громадной и требовала громадных объемов воды.


Так что Кентербери и десятки таких же водовозов из компании «Чистейшие Воды» совершали круговые рейсы от щедрых колец Сатурна до Пояса и обратно, транспортируя ледники, и вырывались из этой замкнутой петли, лишь когда корабль приходил в спасительный износ.


Джиму Холдену виделась в этом некая поэзия.


- Холден?


Он развернулся к ангарной палубе. Перед ним словно башня возвышалась Главный инженер Наоми Нагата. В ней было почти два метра роста. Копна черных вьющихся волос стягивалась в высокий хвост, а выражение лица представляло собой симбиоз раздражения и задора. А еще у нее была эта привычка жителей Пояса – пожимать руками, а не плечами.


- Холден, ты вообще слушаешь или только в окно таращишься?


- Что-то стряслось, - начал тот, - но так как ты у нас очень, очень хороший специалист, ты сможешь все подчинить, пусть у тебя и недостаточно денег и ресурсов.


Наоми засмеялась.


- Ты все-таки не слушал, - заключила она.


- По правде говоря, нет.


- Что ж, в любом случае, ты уловил суть. Посадочный механизм Рыцаря может шалить в атмосфере, если мы не поменяем затворы. Это реально устроить?


- Я спрошу старика, - ответил Холден. – А когда мы в последний раз выпускали челнок в атмосферу?


- Никогда, но по инструкции у нас должен иметься хотя бы один шаттл, способный войти в атмосферу.


- Эй, босс! – завопил с другого конца отсека Амос Бёртон, выросший на Земле помощник Наоми. Он помахал своей увесистой лапой в их направлении. Но подразумевал он Наоми. Может, он и находился на корабле капитана Макдауэла; может, Холден и был старшим помощником; но в личном мире Амоса Бёртона только Наоми была боссом.


- В чем дело? – прокричала она в ответ.


- Плохой кабель. Можешь подержать эту хрень, пока я сбегаю за другим?


Наоми взглянула на Холдена с немым вопросом в глазах «Мы договорились?». Он язвительно отдал ей честь, а она, фыркнув, покачала головой и направилась к Амосу. В сальном рабочем комбинезоне ее фигура казалось еще долговязей.


Не смотря на семь лет службы в земном флоте и пять лет работы в космосе с гражданскими, он все никак не мог привыкнуть к длинному, худощавому, неправдоподобному строению скелета жителей Пояса. Проведенное в условиях гравитации детство навсегда сформировало его взгляд на многие вещи.


Войдя в центральный подъемник, Холден на мгновение задержал палец над кнопкой навигационной палубы, искушаемый встречей с Адой Тукунбо – ее улыбкой, голосом, ароматом пачули и ванили, исходящим от ее волос – но нажал на кнопку лазарета. Долг превыше удовольствий.


Когда Холден вошел, медработник, Шед Гарви, согнувшись, стоял над своим лабораторным столом, удаляя остатки омертвелых тканей с обрубка левой руки Кэмерона Пажа. Около месяца назад тридцатитонная глыба льда, движущаяся со скоростью пять миллиметров в секунду, придавила его локоть. Нарезка и перевозка айсбергов в условиях невесомости – весьма опасная работа, и люди нередко получали подобного рода травмы, поэтому Паж сносил издержки профессии, покорившись судьбе. Холден склонился над плечом Шеда, наблюдая, как тот выдергивает одну из медицинских личинок из мертвой ткани.


- Какие у вас тут дела? – поинтересовался он.


- Выглядит не так уж плохо, сэр, - ответил Паж. – У меня еще осталось несколько нервов. И Шед как раз рассказывал мне, каким образом к ним будет крепиться протез.


- При условии, что не допустим дальнейшего некроза тканей, - добавил медик, - и чересчур быстрого затягивания раны, пока не доберемся до Цереры. Я сверился с уставом, Паж довольно давно работает на нас, поэтому может получить протез с обратной силовой связью, датчиками давления и температуры и с отличной моторикой. В общем, полный пакет. Будет не хуже настоящей руки. На внутренних планетах, правда, создали биогель, способный вновь отращивать ампутированные конечности, но наша медицинская страховка его не перекрывает.


- К черту Внутрийцев вместе с их чудо-Джелло**. Я лучше буду носить хороший протез с Пояса, чем какую-нибудь дрянь, что эти ублюдки вырастили в своих лабораториях. Не удивлюсь, если всего лишь обладание их навороченной рукой превращает в такого же кретина, - заявил Паж. И спохватившись добавил: - Ой, это… без обид, старпом.


- Не переживай. Рад, что мы тебя подлатаем, - ответил Холден.


- Расскажи ему остальное, - губы Пажа растянулись в безнравственной ухмылке. Шед покраснел.


- Я, эм… слышал от парней с такими же протезами, - начал медик, старательно избегая взгляда Холдена. – Очевидно, существует некоторый период, во время которого все еще идет процесс отождествления с протезом, когда онанизм воспринимается как мастурбация посторонним человеком.


На мгновение замечание повисло в воздухе неловким грузом, а уши Шеда приобрели почти бордовый оттенок.


- Приятная новость, - прокомментировал Холден. – А что с некрозом?


- Остается небольшая инфекция, - ответил медик. – Личинки держат ее под контролем, и, если уж на то пошло, в данном случае воспаление нам на руку: не нужно бороться с ним, если только не начнет распространяться.


- Он будет готов к следующему рейсу? – поинтересовался Холден.


Вот теперь Паж нахмурился.


- Черт, да! Я буду готов. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.


- Возможно, - произнес Шед. – Все зависит от того, как быстро пройдет отождествление. Если ни этот рейс, то точно следующий.


- К черту! – возмутился Паж. – Я и одной рукой могу дробить лед лучше, чем половина тех ушлепков, что работают на этой крошке.


- И снова, - начал Холден, стараясь не рассмеяться, - приятная новость. Продолжайте.


Паж лишь фыркнул, а Шед выдернул еще одну личинку. Холден вернулся к подъемнику и в этот раз он не колебался.

______________
* СВП - Союз Внешних Планет
** Джелло (амер. Jell-O) - фирменное название концентрата желе