Сто пятьдесят лет назад, когда Земля и Марс были на грани войны из-за территориальных споров, минеральные ресурсы Пояса казались недостижимыми, не говоря уже о внешних планетах. А потом Соломон Эпштейн собрал свой миниатюрный гибридный двигатель, приладил его к трехместной яхте и включил зажигание. В хороший телескоп до сих пор видно, как его кораблик на огромной световой скорости несется в никуда – самые продолжительные похороны в истории человечества. К счастью, чертежи двигателя Эпштейна нашлись в его домашнем компьютере. Звезд с неба мы по-прежнему не хватаем, но планеты стали куда доступнее.
Восемьсот метров в длину, триста метров в ширину – бывший колониальный транспорт «Кентербери» по форме напоминал пожарный гидрант. Когда-то его просторные помещения были битком набиты людьми, материалами, приборами, чертежами и надеждами. В свое время «Кентербери» доставил на спутники Сатурна около миллиона переселенцев. Теперь там насчитывалось двадцать миллионов, а на лунах Юпитера – сорок пять. Еще пять тысяч приютил один из спутников Урана. Забраться дальше человечеству пока не удалось, хотя, по слухам, мормоны уже достраивают ковчег, который унесет их к звездам, прочь от ограничений рождаемости.
И кроме того, был Пояс.
Сотрудники ОПА, будучи навеселе и в хорошем расположении духа, сказали бы вам, что жителей Пояса не меньше ста миллионов. Перепись населения галактики насчитала пятьдесят миллионов. В общем, как ни крути, целая куча народу, и всем нужна вода.
Поэтому теперь «Кентербери» и сотни его собратьев, принадлежащих компании «Чистейшая вода», курсировали на Пояс и обратно, волоча за собой глыбы льда от щедрых колец Юпитера, и так будут носиться, пока не превратятся в металлолом.
И в этом есть своя романтика, думал Джим Холден.
- Холден?
Он обернулся. Главный инженер Наоми Нагата нависла над ним во весь свой двухметровый рост, не считая пучка черных курчавых волос на макушке. Она уже начинала сердиться. Как все уроженцы Пояса, она пожимала локтями, а не плечами.
- Холден, ты меня слушаешь или просто пялишься в окно?
- У нас какая-то проблема, - сказал Холден, - деталей нет и денег тоже нет, но ты придумала, что делать, потому что ты нереально крутая.
Наоми рассмеялась.
- Значит, не слушал!
- Боюсь, что нет.
- Ну, суть ты ухватил верно. Нам надо, чтобы шаттл быстро стал атмосферно устойчивым. Можно это сделать?
- Спрошу. А давно у нас шаттлы контактируют с атмосферой?
- Нормативы предписывают. Иметь хотя бы один атмосферно устойчивый шаттл.
- Эй, босс! – землянин Амос Бертон, адресуясь к Наоми через весь ангар, махал им рукой. Титул босса он берег для одной Наоми, не удостаивая им ни командира своего экипажа капитана Макдауэлла, ни Холдена, ни кого-либо еще.
- Что?
- Кабель ни к черту. Подержите эту хреновину, пока я найду запасной?
Наоми вопросительно посмотрела на Холдена: договорились? Холден взял под козырек, она фыркнула и удалилась, покачивая головой.
Глядя ей вслед, Холден думал, что за семь лет военной службы и пять лет работы в колониях он так и не привык к неправдоподобно тонким и длинным конечностям уроженцев Пояса. Мешало детство, проведенное в мире земного притяжения.
В центральном лифте Холден замешкался: по коридору шла Аде Такамбо, девушка с пленительной улыбкой, чарующим голосом и волосами, пахнущими пачули и ванилью, - но тут же отругал себя и решительно нажал на кнопку. Долг прежде всего.
Склонившись над столом, медицинский техник Шед Гарви обрабатывал то, что осталось от левой руки Камерона Паджа. Месяц тому назад тридцатитонная глыба льда, движущаяся со скоростью пять миллиметров в секунду, защемила ему локоть. Падж отнесся к произошедшему с хладнокровием профессионала: такие травмы не редкость для работающих со льдом в условиях невесомости. Теперь Шед извлекал из мертвых тканей руки медицинских личинок. Холден подошел к ним сзади и наблюдал за операцией из-за плеча Шеда.
- Ну как?
- Неплохо, сэр. Часть нервов уцелела, - отозвался Падж. – Шед как раз говорил мне, что протез приживется отлично.
- Нужно только контролировать некроз, - пояснил медик, - и следить, чтобы рана не затянулась до прибытия на Цереру. Согласно полису, ему полагается полный комплект: с обратным приводом, датчиками температуры и давления и программным управлением. Не хуже настоящей. Внутренние планеты сейчас используют биогель для регенерации тканей, но в нашу страховку это не входит.
- К черту внутренние планеты и их вонючий гель. Хорошая подделка родом с Пояса в сто раз лучше того, что эти ублюдки выращивают в своих ублюдочных лабораториях. С их рукой небось весь в дерьмо превратишься, - заявил Падж. – О черт, шеф, без обид! Ничего личного.
- Да пошел ты, - ответил Холден. – Главное, выздоравливай.
Падж злобно улыбнулся.
- Скажи ему остальное.
Шед покраснел.
- Говорят, – начал он, не глядя на Холдена, - протез требует достаточно длительной адаптации. Первое время пальцем пошевелить трудно.
Холден выдержал паузу. Уши медработника стали пунцовыми.
- Окей, - сказал Холден. – А что насчет некроза?
- Небольшая инфекция. Мы контролируем ее с помощью личинок, но легкое воспаление нам даже на руку. Так что пока она не распространяется, мы ее не трогаем.
- Будет он готов к следующему рейсу?
Впервые Падж нахмурился.
- Железно, буду. Я всегда готов, сэр.
- Может быть, - сказал Шед. – Зависит от нагрузки на кость. Пропустит не больше одного рейса.
- Дерьмо, - сказал Падж. – Да я одной рукой тягаю лед лучше, чем половина тамошних подонков!
- Опять? – Холден подавил усмешку. - Ну окей. Так держать.
Падж оскалился в улыбке. Шед взялся за очередную личинку. Холден вошел в лифт и на этот раз не задерживался.