Еще 150 лет назад, когда разгоревшиеся споры между Землей и Марсом чуть не привели к войне, колонизация внешних планет и освоение несметных залежей минеральных ресурсов Пояса казались несбыточной мечтой. Пришло время, и Соломон Эпштейн создал двигатель на ядерном топливе, установил его в кормовой части своей небольшой трехместной космической яхты и отправился бороздить просторы вселенной. Ему удалось разогнать корабль почти до скорости света, и даже сейчас через хороший телескоп еще видно, как его корабль постепенно поглощается темной материей космоса. Таких пышных и продолжительных похорон история человечества ее не знала. К счастью, его планам суждено было сбыться только виртуально. С помощью двигателя Эпштейна человечество колонизировало планеты, но далекие миры его изобретению не покорились.

Оснащенный по последнему слову грузопассажирский транспортный корабль Canterbury осуществлял перевозки внутри колонии, тяжелый на вид, но довольно просторный внутри, длиной семьсот пятьдесят и шириной двести пятьдесят метров он был похож на пожарный гидрант. Его можно было назвать кораблем надежды, когда он битком набивался людьми, продуктами, чертежами, оборудованием и резервуарами со свежим воздухом. Сейчас, на спутниках Сатурна расселились уже около двадцати миллионов человек. В свое время Canterbury доставил в этот уголок космоса около миллиона их прародителей. Сорок пять миллионов человек были доставлены на спутники Юпитера. На спутнике Урана, самом дальнем форпосте человеческой цивилизации, нашли приют пять тысяч Мормонов, потом они соорудили межгалактический корабль и отправились к далеким звездам и свободе, выразив этим свой протест относительно ограничений рождаемости.

Так началась эпоха колонизации Пояса.

Вербовщики людских ресурсов для колонии люди словоохотливые, и когда пребывали в нетрезвом состоянии, то клятвенно заверяли, что на Поясе обосновались уже сто миллионов человек, а по оценкам межпланетной переписи населения общее количество колонистов Пояса приближалось к пятидесяти миллионам. В любом случае такому количеству жителей нужно было много воды.

И вот транспорт Canterbury, как и десятки других кораблей такого же типа компании Pur’n’Kleen, специализирующейся на поставках воды колонистам, в очередной раз доставил на Пояс ледники, совершив виток через плотные кольца Сатурна, корабли будут выполнять свою миссию до тех пор, пока не отработают свой ресурс.

Джим Холден усмотрел в этом даже некоторую долю поэзии.

-Холден ?

Он повернулся к палубному ангару и увидел главного инженера Наоми Нагата, почти двухметрового роста, она была намного выше Холдена. Копна ее кудрявых волос, заколотая на затылке, приняла прическу в стиле блэк тэйл, а в выражении ее лица угадывалось что- то среднее между радостью и раздражением. У нее была уже привычка колониста при встрече поднимать вверх только руки и не поднимать плечи.

- Холден, ты слышишь меня или только таращишься в иллюминатор?

- У нас проблема,- сказал Холден. – А ты суперспец и сможешь ее устранить, даже если не хватает денег или запчастей.

Наоми рассмеялась.

- Значит, ты меня все-таки не слушал,- она сказала.

- Нет, не слушал.

- Давай сразу к делу. У борта Knight проблемы с выходом шасси в этой среде, и мне нужно будет заменить уплотнители. Проблема в этом?

- Я посоветуюсь с капитаном,- сказал Холден. – Когда у нас здесь работал шаттл в последний раз?

- Еще ни разу, но согласно инструкции в нашем распоряжении должен быть минимум один шаттл, который может работать в местных условиях.

- Я вас приветствую, босс! Это был Амос Бартон, ассистент Наоми, землянин по происхождению, его раскатистый голос заполнил весь отсек корабля. Он поднял свою тяжелую руку, но приветствие предназначалось только для Наоми. Амос должен был получить назначение на корабль Captain Mcdowell, туда же, на должность старшего помощника капитана, направлялся и Холден, но для Амоса Бартона непосредственным начальником была Наоми.

- Что случилось?- ответила криком Наоми.

- Кабель вышел из строя. Вы не могли бы на время закрепить тут одну чертовину, пока я не принесу запаску?

- Разговор окончен? Читалось в глазах Наоми, когда она посмотрела на Холдена. Он попрощался сквозь зубы, Наоми что-то в ответ буркнула, кивнула головой и стала удаляться, засаленный комбинезон только подчеркивал ее высокую и худощавую фигуру.

Семь лет Холден отдал военно-космическому флоту Земли, пять лет он проработал на гражданских космических линиях, и за все эти годы он так и не смог привыкнуть к этим невероятно высоким и худощавым жителям Пояса. Детство, проведенное в условиях гравитации, навсегда сформировало в нем специфическое отношение к жителям других миров.

Холден стоял у центрального лифта, панель опционного меню предлагала провести время с Аде Тукундо, искушаемый ее улыбкой и запахом волос, с ароматами пачули и ванили,
он скользил пальцем по клавиатуре, сделав все-таки выбор в пользу клавиши ‘госпиталь’. Сначала долг, удовольствия на втором плане.

Шед Гарви, техно-врач, склонился над своим лабораторным столом, пришивая ампутированную левую руку Камерону Пэю, когда вошел Холден. Месяцем раньше локоть Пэя испытал на себе всю тяжесть тридцати тонного блока со льдом, который двигался со скоростью пять миллиметров в секунду. Для людей, задействованных в опасных работах при нарезке и транспортировке льда в условиях невесомости, такие травмы были не редкость, и Пэю суждено было испытать на себе все тяготы профессии.
Холден стоял за Шедом Гарви и наблюдал, как техно-врач проводит биологическую очистку, вынимая одну за другой личинки из омертвевшей ткани.

- Что скажешь?- спросил Холден.

- Смотрится неплохо, сэр,- ответил Пэй. – Еще осталось немного нервов. Шед говорил мне, как он собирается приделать протез.

- Смею заверить, что в наших силах остановить процесс омертвления ткани,- сказал врач,- и имейте в виду, что до того, как мы доберемся до Цереры, у Пэя еще не будет значительных улучшений. Страховой полис Пэя, я проверил, покрывает весь длительный период пребывания в госпитале и включает имплантацию сенсоров давления, температуры и новейшего микропроцессора. Полный пакет. Протез практически невозможно будет отличить от своей руки. На внутренних планетах предоставляется услуга по полному восстановлению конечности, там применяют новый вид биогеля, но в данном случае медицинская страховка не покрывает всех затрат.

- К черту все эти внутренние планеты, к черту их замечательный гель. Меня вполне устроил бы протез, собранный здесь, на Поясе, а не всякая ерунда, которую те ублюдки выращивают у себя в лаборатории. Я не последний отморозок, чтобы носить их протез,- сказал Пэй. Затем он добавил,- Но только без обид, командир.

- Пустяки. Можешь радоваться, скоро тебе уже будут приделывать,- сказал Холден.

- Вы что-то недоговариваете,- со злой ухмылкой сказал Пэй. Услышав эти слова, Шэд покраснел.

- Парни, которым уже поставили протезы, рассказывали,- сказал Шед, избегая взгляда Холдена,- что потребуется некоторое время, протез должен стать частью организма, и не ощущаться инородным телом при нагрузке на руку.

Какое-то время Холден не мог из себя выдавить ни слова, а Шедом овладело чувство вины.

- Порядок,- заметил Холден. – А как себя ведет омертвевшая ткань?

- Инфекция еще есть,- сказал Шед. – Личинки блокируют весь очаг воспаления, мы начнем интенсивно подавлять патогенную флору только в случае распространения инфекции.

- Он будет готов к следующему рейсу? - спросил Холден.

Пэй насупился впервые.

- Да, черт возьми, я буду готов. Я всегда готов. Уж будьте уверены, сэр.

- Скорее всего, что будет,- сказал Шед. – В зависимости от того, как поведет себя протез. Если в этот рейс он не пойдет, то в следующий непременно.

- Да к черту все это,- сказал Пэй. – Я смогу пилить лед одной рукой лучше, чем половина всех этих придурков, которые собрались на этой посудине.

- Опять он за свое,- подумал Холден, с трудом сдерживая улыбку,- Все в порядке. Продолжайте.

Пэй что-то проворчал. Шед вытащил еще одну личинку. Холден направился обратно к лифту, на этот раз, он твердо знал, что делать.