Сто пятьдесят лет назад, когда местные разногласия поставили Землю и Марс на грань войны, Пояс среди обширного экономического пространства был далеким горизонтом огромных залежей природных ресурсов. О внешних планетах не думали даже в самых нереальных корпоративных мечтах. Соломон Эпштейн построил свой небольшой модифицированный реактивный двигатель, погрузил его на корму своей трехместной яхты и запустил. По возможности, еще можно было увидеть его корабль, движущийся на предельной скорости света, вонзаясь в большую пустоту. Самые лучшие, самые длинные похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи на своем домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не дал человечеству звезд, но обеспечил его планетами.

Длиной в три четверти и шириной в четверть километра, грубой формы, похожий на пожарный гидрант – и почти пустой внутри, «Кентербери» был переоборудован под транспортный корабль. Однажды его загрузили людьми, оборудованием, картами, приборами, пузырьками с пробами окружающей среды. Только на лунах Сатурна отныне проживало около двадцати миллионов человек. «Кентербери» доставил туда почти миллион своих предков; сорок пять миллионов на луны Юпитера. Единственная луна Урана, самой далекой планеты человеческой цивилизации, вместила в себе пять тысяч, по крайне мере пока Мормоны не покончили со своим кораблем и не направились к звездам и свободе из-за ограничения продолжения рода.

А потом был Пояс.

Если вы спросите новопоселенцев, когда они в состоянии алкогольного возбуждения, наверняка услышите, что их на Поясе – сто миллионов. А спросите переписчиков, ответ будет – около пятидесяти миллионов. Как бы то ни было, население было огромным и нуждалось в большом количестве воды.

Вот почему «Кентербери» и еще дюжина таких же кораблей Компании Пуэрин Клин Уотер совершали серию полетов от знаменитых колец Сатурна к Поясу и обратно, перевозя ледники, и делали они это до тех пора, пока не превращались в обломки.

Джим Холден увидел в этом что-то поэтическое.

- Холден.

Он повернулся в сторону ангарной палубы. Над ним с выражением на лице чего-то среднего между изумлением и тревогой возвышался главный инженер - Наоми Нагата, женщина ростом метра два, с копной вьющихся волос, ниспадающих на черную талию. И еще у нее имелась привычка, свойственная Белтерам, пожимать руками, а не плечами.

- Холден, ты слушаешь или только пялишся в окно?

«У нас - проблема – ответил Холден – и поскольку ты в полном порядке, ты можешь зафиксировать это, даже если у тебя нет достаточно денег или средств».

Наоми рассмеялась.

- Так ты все-таки не слушал.

- Вообще-то нет.

- Ну так руководство у тебя. Посадочный механизм Найт в атмосфере не очень хорош, пока я не заменю. В этом проблема?

«Я спрошу старика – ответил Холден – но, когда мы в последний раз использовали в атмосфере шаттл?»

- Никогда. Но в руководстве говорится, что нам нужен, по крайней мере, один шаттл, способный летать в атмосфере.

«Привет, Босс!» - крикнул через отсек Амос Бартон, земной помощник Наоми и помахал в их направлении своей мясистой рукой. Он имел в виду Наоми. Амос мог быть членом экипажа корабля Капитана Макдауэла; Холден мог быть должностным лицом; но боссом в представлениях Амоса Бартона, могла быть только Наоми.

«Что случилось?» - откликнулась Наоми.

- Поврежден кабель. Попридержи этого сукиного сына на месте, пока я возьму запасной.

Наоми посмотрела на Холдена, и в ее глазах читалось - Нужно ли нам это делать? Он саркастически поприветствовал ее, и она фыркнула, и так запрокинула голову, как будто уходила. И ее тело – такое длинное и тонкое в толстом комбинезоне.

За семь лет службы в военно-морском флоте на Земле, пять лет работы в космосе с гражданскими, он так и не привык к неестественно длинным, тонким фигурам Белтеров. Детство, проведенное в гравитации, сформировало в нем свое видение вещей.

Возле центрального лифта Холден быстро занес палец над кнопкой навигационной палубы, в предвкушении увидеть Эйд Тукунбо – ее улыбку, голос, волосы, пахнущие пачули с ванилью – но вместо этого нажал кнопку лазарета. Работа – прежде всего, удовольствие подождет.

Когда Холден вошел, доктор Шед Гарви стоял, сгорбившись над лабораторным столом, и обрабатывал рану культи Камерона Пэджа. Месяцем ранее, локоть левой руки Пэджа напоролся на тридцатитонный блок льда, двигавшийся со скоростью пять миллиметров в секунду. Для людей, занятых опасной работой по резке и перемещению айсбергов в невесомости, это было необычное ранение, и потому Пэдж принял случившееся как издержку профессии. Холден выглянул из-за плеча Шеда, чтобы посмотреть, как врач срывал один из медицинских червей из мертвой ткани.

«О чем разговор?» - спросил Холден.

«Выглядит неплохо, сэр, - ответил Пэдж – Несколько нервных окончаний еще есть. Шед рассказывает мне о том, как подсоединить протез».

«Допустим, мы сможем удержать некроз под контролем, - сказал доктор – и убедимся, что Пэдж не выздоровеет, пока мы не достигнем Цереры. Я проверил страховой полис и в нем предписано, чтобы Пэдж достаточно долгое время носил этот протез с силовой обратной связью, давлением и датчиками температуры, программным обеспечением. Весь пакет. Он будет почти как настоящий. На внутренних планетах есть новый биогель, который наращивает конечности, но это не входит в наш медицинский план».

«Пошли к черту все эти внутренние планеты с их магическим Гелем-О. Я лучше бы предпочел хорошую подделку Белтера, чем то, что эти ублюдки выращивают в лаборатории. Уже только одно ношение их чудо-руки делает из вас идиота», - сказал Пэдж и затем добавил, «Уй, мм…без обид».

- Ничего еще не решено. Просто рад, что мы хотим, чтобы вас все устроило.

- Скажите ему что-то другое, - сказал Пэдж, слабо усмехаясь. Шед покраснел.

- Я слышал от других ребят, у которых это было. По-видимому, есть период, в течение которого привыкаешь к протезу, когда при ударе ты чувствуешь, как если бы сделал это рукой.

Говоря это, Шэд избегал глаза Холдена.

Комментарий Холдена на секунду повис в воздухе, тогда как уши Шэда стали малиновыми.

- Рад. А как же некроз?

- Есть инфекция. Черви держат ее под контролем и воспаление в такой ситуации действительно не так страшно, так что мы не будем особо вмешиваться, если только оно не начнет распространяться.

- Он готов для следующей этапа работы?

В первый раз Пэдж нахмурился.

- Да, черт возьми. Я буду готов. Я всегда готов. Я это и делаю, сэр.

- Наверно. Все зависит от того, как примется связка. Не эта, так другая.

- К черту. Я могу одной рукой переламывать лед лучше, чем половина наркоманов на этом вашем чертовом аппарате.

- Еще раз рад. Продолжайте.

Холден сказал это, подавляя усмешку.

Пэдж фыркнул. А Шэд освободил еще одного червя. Холден вернулся к лифту и на этот раз он не сомневался.