Пробуждение гиганта

Сто пятьдесят лет назад, когда местечковые разборки между Землей и Марсом грозили вылиться в полномасштабную войну, Пояс Астероидов с его рудными залежами казался для задыхавшейся экономики недостижимым Клондайком, а внешние планеты - несбыточной голубой мечтой корпораций. Тогда Соломон Эпштейн и построил свой мини-привод на управляемом термояде, приладил его к личной трехместной космической яхте и нажал на гашетку. В хороший телескоп до сих пор можно наблюдать этот корабль, на субсветовой скорости летящий по курсу Земля - Открытый Космос. Ничего не скажешь, самые впечатляющие и продолжительные похороны в истории человечества. К счастью, изобретатель оставил чертежи на домашнем компьютере. Привод Эпштейна не приблизил человечество к звездам, но открыл ему дорогу к планетам.


Семьсот пятьдесят метров длину, четверть километра в ширину, изящество пожарного гидранта и масса свободного места внутри – позвольте представить: списанный колониальный транспорт "Кентербери" собственной персоной. В свое время, заселенный по завязку и битком набитый запчастями, чертежами, механизмами, индивидуальными модулями и надеждами, он завез миллион колонистов на луны Сатурна. Теперь там обитало без малого двадцать миллионов. Еще сорок пять - на спутниках Юпитера. Уран, с его лунами на пять тысяч колонистов каждая, считался самым дальним форпостом человечества, пока мормоны не построили свой ковчег и не отправились поближе к звездам и подальше от контроля за рождаемостью.


А потом был Пояс.


Спросите вербовщиков с внешних планет, и, расслабленные после выпивки, они скажут, что Астероиды населяют сто миллионов. Статистик с внутренних планет назовет цифру уже вполовину меньше. С какого конца не считай, население просто гигантское, а нехватка воды - колоссальная.


Теперь "Кентербери" и десятки его собратьев из компании "Свежая Чистая Вода" курсируют между богатыми льдом кольцами Сатурна и Поясом, перевозя гигантские айсберги, и будут заниматься этим, пока не обратятся в прах.


Джим Холден находил в этом нечто поэтичное.


- Холден?
Он обернулся к грузовой палубе. Над ним возвышалась главный инженер Наоми Нагата, обладательница почти двухметрового роста и копны темных курчавых волос, собранных в хвост на затылке. Оживление на ее лице уже наполовину сменилось раздражением. По привычке обитателя астероидов она не пожимала плечами, а взмахивала руками.


- Холден, ты слушал меня или таращился в иллюминатор?
- У нас возникла проблема, - отозвался Холден. - А поскольку ты чертовски, просто чертовски хороша, то можешь справиться с ней даже без денег и запчастей.


Наоми рассмеялась.
- Похоже, что не слушал.
- Если честно, то нет.
- Ну, по крайней мере, суть ты уловил. Посадочная опора "Рыцаря" не раскроется при приземлении, если я не поменяю уплотнители. Как думаешь, чем нам это грозит?
- Спрошу старика. Когда мы последний раз пользовались челноком в атмосфере?
- Никогда, но техники считают, что нам нужен хотя бы один, способный там работать.


- Эй, босс! - из дальнего конца ангара раздался рев землянина Амоса Бертона, помощника Наоми. Приветственный взмах его мясистой лапы предназначался им обоим, но обращался он ислючительно к главному инженеру. Плевать, что командир корабля - МакДауэлл, что Холден - старший помощник; для Амоса существовал только один начальник - Наоми.


- Что случилось? - прокричала в ответ Наоми.
- Трос перетерся. Не подержите маленького засранца, пока я найду замену?


В глазах Наоми читалось "Ну, это все?". Он иронически отсалютовал, она фыркнула, покачала головой и удалилась, немыслимо тонкая и изящная в своем промасленном комбинезоне.


Семь лет на военном флоте Земли, пять - на гражданке в космосе, а он все никак не привыкнет к высоченным, хрупким, невозможным фигурам астероидников. Всему виной детство, проведенное в условиях земной гравитации.


В центральном лифте он занес было палец над кнопкой навигационной палубы: перед мысленным взором возник заманчивый образ Эйд Тукунбо - ее голос, улыбка, волосы, благоухающие пачулями и ванилью, - но вместо этого отправился в лазарет. Делу время.


Когда он вошел, медицинский техник Шед Гарви, согнувшись в три погибели над операционным столом, очищал от омертвевших тканей обрубок левой руки Кэмерона Пая. Месяцем ранее кусок льда тонн на тридцать протаранил локоть бедняги на скорости полсантиметра в секунду. Такие травмы - обычное дело для ребят, занятых в невесомости опасной работой резчиков льда и такелажников, и Пай воспринимал все с философским спокойствием профессионала. Холден заглянул через плечо Шеда и стал наблюдать, как тот удаляет медицинских опарышей* из гноящейся раны на руке Кэмерона.


- Что скажете? - спросил Холден.
- Дела не так уж плохи, сэр - ответил Пай. - Кое-какая чувствительность еще имеется. Шед как раз расписывал, как мне приладят протез.

- Только при условии, что мы удержим некроз под контролем, - сказал медик. - И если Пай побережет себя до возвращения на Цереру. Я проверил его страховку. Он уже так давно ишачит на компанию, что может рассчитывать на мускульные усилители, температурные и осязательные сенсоры и в придачу специальное программное обеспечение для мелкой моторики. Короче, полный комплект. Рука будет почти как настоящая. На внутренних планетах, правда, появился биогель, который полностью регенерирует конечности, но наша страховка это не покрывает.

- К черту этих неженок с их супержеле. Пусть лучше мне поставят какую-нибудь самоделку с Астероидов, чем то, что эти ублюдки выращивают в своих лабораториях. Только напялишь их чудо-руку - сразу превратишься в такого же говнюка, - сказал Пай. - Ой, не в обиду Вам, старпом.

- Да ладно. Я рад, что дело идет на поправку, - ответил Холден.

- Скажи ему, - оскалился Пай. Шед вспыхнул.

- Эй, я слышал кое-что от ребят, у которых есть такие штуки, - начал Шед, старясь не смотреть на Холдена. - Похоже, когда к ней привыкаешь, дрочишь уже как родной.


За те несколько секунд, пока Холден собирался с ответом, уши Шеда стали ярко-малиновыми.


- Отлично, - выговорил Холден. - А некроз?

- Инфекцию мы точно не вылечили, - ответил Шед. - Распространяться ей не дают опарыши. Заражение в данном случае даже полезно, поэтому мы особенно с ним не боремся, только следим, чтобы не вышло из под контроля.

- Он придет в форму к следующему заходу? - спросил Холден.

Первый раз за все время Пай насупился.
- Блин, ясное дело, я буду в форме. Я всегда в форме, сэр.

- Возможно, - уточнил Шед. - Зависит от того, как будет заживать кость. Если не к этому, то к следующему.

- Едрена вошь, - возмутился Пай. - Да я и одной рукой режу лед лучше, чем добрая половина бездельников с этого корыта.

- Рад слышать, - сказал Холден, пряча улыбку. - Берегите себя.


Пай хмыкнул. Шед вытянул еще одного опарыша. Холден проследовал к лифту, на этот раз без задержки.




*Аналогия с медицинскими пиявками. Известно, что опарыши (личинки мух), поселяясь в инфицированных ранах, уничтожают мертвые ткани и гной, способствуя выздоровлению.