Полтора века тому назад положение до того накалилось, что Земля и Марс готовы были развязать войну из-за любой мелочи. В те времена Пояс с его необъятными ресурсами казался далеким воплощением вечного богатства, а о внешних планетах люди даже не мечтали. Тогда же Соломон Эпштейн переделал свой маленький ядерный двигатель, водрузил его на трехместную яхту, и запустил. В хороший телескоп и сейчас будет видно его корабль, что несется в великую бездну на невиданной доселе скорости. Это самые лучшие, самые длинные похороны за всю историю человечества. К счастью, на домашнем компьютере Эпштейна сохранились чертежи. Его двигатель не подарил людям звезд, но зато дал им планеты.


Корабль «Кентербери» имеет семьсот пятьдесят метров в длину, двести пятьдесят в ширину, и раньше служил для перевозки поселенцев. Снаружи он чем-то похож на пожарный кран, а внутри совершенно пустой. Когда-то здесь было полно людей, припасов, схем, машин, оборудования, и надежд. Сейчас на спутниках Сатурна живет почти двадцать миллионов человек. «Кентербери» привез туда около миллиона их предков. На спутниках Юпитера – сорок пять миллионов. Пять тысяч смельчаков поселились на одном из спутников Урана, на краю цивилизации. По крайней мере, так считалось до тех пор, пока Мормоны не достроили свой корабль, на котором и отправились покорять звезды, обретать свободу и размножаться без ограничений.


А потом настала эра Пояса.


Когда рекрутеры из Альянса внешних планет напиваются и начинают болтать лишнего, то от них можно узнать, будто на Поясе не меньше сотни миллионов людей. Спроси у переписчика, сколько народу на планетах земной системы – скажет пятьдесят миллионов. Как ни крути, а людей тьма, и воды им надо целую прорву.


Так что теперь «Кентербери» и еще с дюжину таких же кораблей из флота водяной компании «Пур’н’Клин» стали не более, чем звеньями одной длинной цепочки, и будут доставлять ледники с щедрых колец Сатурна на Пояс до тех пор, пока не развалятся от старости.


Джим Ходен считал, что в этом есть своя романтика.


- Холден?


Он снова повернулся в сторону ангарной палубы. Над ним возвышалась Наоми Нагата, их главный инженер. Почти два метра ростом, копна черных вьющихся волос затянута в тугой хвост на макушке, на лице – смесь удивления и злости. Как и все уроженцы Пояса, она имела привычку воздевать руки к небу, когда можно просто пожать плечами.


- Холден, ты меня слушаешь, или в окно пялишься?


- Есть проблема, - ответил Холден, – и ты настолько хороша, что справишься с ней, даже если не хватает денег или инструментов.


Наоми засмеялась.


- Значит, ты не слушал, - сказала она.


- Да нет, не совсем, то есть.


- Ну, общую суть ты уловил. Шасси «Рыцаря» нельзя использовать, пока я не заменю печати. Как думаешь, это проблема?


- Спрошу у главного, - сказал Холден, – А когда мы вообще последний раз им пользовались?


- Да никогда. Устав требует, чтобы у нас был хотя бы один годный шаттл.


- Эй, босс! – с другого конца ангара завопил помощник Наоми, землянин Амос Бёртон, и помахал им огромной рукой. Он обращался к Наоми. Амос мог находиться на корабле капитана МакДауэлла, Холден мог быть главнокомандующим, но для Амоса Бёртона единственным начальником была Наоми.


- В чем дело? – прокричала она в ответ.


- Канат паршивый. Ты не могла бы подстраховать тут, пока я сбегаю за деталью?


Наоми повернулась к Холдену с выражением ну-что-мы-закончили? на лице, фыркнула в ответ на его саркастичный салют и ушла, покачивая головой, неправдоподобно высокая и стройная в своей промасленной спецодежде.


За семь лет службы в земном флоте и за пять лет гражданской работы в космосе Холден так и не привык к виду рослых, худых, будто вытянутых жителей Пояса. Детство, проведенное на планете с гравитацией, навсегда изменило его взгляд на вещи.


Зайдя в главный лифт, он на секунду задержал палец над кнопкой навигационной палубы, соблазнившись желанием увидеть улыбку Эйд Тукунбо, услышать ее голос, почувствовать запах ванили и пачулей от ее волос, но вместо этого нажал кнопку изолятора. Работа прежде всего.


Шед Гарви, их врач, навис над столом, очищая рану на том месте, где должна была быть левая рука Кемерона Пэя. Месяц тому назад Пэю придавило локоть глыбой льда в тридцать тонн, которая к тому же еще и двигалась со скоростью пять миллиметров в секунду. Обычное дело среди тех, кто каждый день режет и переправляет айсберги в условиях невесомости, так что Пэй воспринимал происходящее со смирением профессионала. Заглянув Шеду через плечо, Холден наблюдал, как тот вытащил одну из медицинских личинок из мертвой ткани.


- Ну, как дела? – спросил Холден.


- Выглядит отлично, шеф, - ответил Пэй, - несколько нервов уцелело. Шед сейчас рассказывал, как он приделает мне протез.


- Если у нас получится остановить омертвение тканей, - добавил врач, – и если рана не успеет слишком сильно зарубцеваться до прибытия на Цереру. Я проверил документы, Пэй тут уже достаточно долго, чтобы получить протез с обратной силовой связью, датчиками давления и температуры, программами мелкой моторики. Полный фарш. Почти как живая рука. Еще на внутренних планетах есть новый биогель для регенерации тканей, но он не входит в наш медицинский план.


- К черту Внутренников, вместе с их волшебным желе. Я лучше буду ходить с хорошей подделкой с Пояса, чем нацеплю то, что эти ублюдки выращивают в своих пробирках. Уже только то, что ты носишь их навороченную руку, делает тебя полным засранцем – выпалил Пэй, и добавил:


- Ох, вы только не подумайте чего, шеф.


- Не собирался. Я рад, что ты снова будешь в форме, – ответил Холден.


- Скажи ему, - Пэй загадочно ухмыльнулся Шеду, и тот моментально покраснел до самых ушей.


- Я… это,… в общем, слышал от парней, у которых протез, - начал он, старательно избегая встречаться с Холденом глазами, - что первое время, ну, пока не привыкнешь полностью, то, когда мастурбируешь, кажется, будто это не ты вовсе, а кто-то другой.


Холден помолчал секунду, заставив уши Шеда пылать еще ярче.


- Это хорошо, - наконец, сказал он. – А что там с омертвением?


- Небольшое заражение, - ответил тот, - Личинки его сдерживают, и тут даже хорошо, что есть воспаление, так что будем продолжать в том же духе, если только зараза не начнет распространяться слишком быстро.


- Он будет готов к следующему рейсу?


Впервые за весь разговор Пэй стал серьезен:


- Черт возьми, да, я буду. Я всегда готов. Это моя работа, шеф.


- Скорее всего, да, - ответил Шед, - зависит от того, как приживется протез. Если не к следующему рейсу, то через один точно.


- Да к черту все, - вспылил Пэй, - я одной рукой буду работать лучше, чем половина тех болванов, что тут ошиваются.


- Это тоже хорошо, - сказал Холден, сдерживая улыбку, - так держать.


Пэй хмыкнул. Шед вытащил из раны еще одну личинку. Холден пошел обратно к лифту, и в этот раз уже не колебался.