Путь Левиафана

За полтора столетия до того, как пограничные споры землян и марсиан едва не привели к военным столкновениям, Бельт покоился удалённым космическим ярусом с необъятным запасом сырья, находящегося вне экономически обоснованной досягаемости, а планеты внешнего круга даже не рассматривались в дерзких планах наиболее предприимчивых компаний. Именно тогда Соломон Эпштейн слегка модифицировал фузионный двигатель, водрузил его на корме трехместной яхты и дал старт. В хороший телескоп всё ещё видно как со скоростью в незначительный процент от световой он удаляется к вечной пустоте. Лучшие и самые долгие похороны в истории человечества. К счастью, он оставил чертежи на своём домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не приблизил звёзды, но сделал доступными планеты.

Транспорт «Кентербери», оборудованный под нужды переселенцев, напоминал гигантский пожарный гидрант в три четверти километра длинной и в четверть шириной. Идущий порожняком, он когда-то переполнялся пассажирами, снабжением, электроникой, машинами, механизмами, образцами экосистем и надеждой. Чуть менее двадцати миллионов людей населяют луны Сатурна. Они потомки того миллиона, доставленных сюда на «Кентербери». Сорок пять миллионов заселили спутники Юпитера. Пять тысяч осели на единственной луне Урана, считавшейся наиболее удалённым форпостом цивилизации, по крайней мере до того, как мормоны не построили свой собственный корабль и не отправились дальше к звёздам и к свободе от ограничений в деторождении.

А затем явился миру Бельт.

Спросите вербовщиков АВП*, когда они крепко выпьют и разговорятся, скорей всего услышите, что на Бельте проживают сто миллионов человек. Переписчик с планет внутреннего круга подправит счёт до пятидесяти миллионов. Как не крути, население огромно и ему требуется вода.

Ныне «Кентербери» среди десятков ему подобных кораблей служит водовозом от компании «Пур-н-Клин»** на круговом маршруте от обширных колец Сатурна к Бельту, откуда обречён буксировать ледниковые глыбы, пока не перейдёт в разряд списанного утиля.

Джиму Холдену в судьбе «Кентербери» виделась некоторая эпичность.

– Холден?

Он повернулся к ангарной палубе. Оттуда нависла почти двухметровая Наоми Нагата, старший механик. Привычка поднимать руки, вместо пожимания плечами, выдавала в ней бельтианку. Её густые кудри были связаны в плотную копну на спине, а на лице играло что-то среднее между изумлением и досадой.

– Холден, ты слушаешь или таращишься в иллюминатор?

– Слушаю, что есть проблема, и пусть не хватает ни фондов, ни снабжения, ты сможешь её решить, потому что ты хороший, очень хороший механик.

– Значит, ты не слушал, – рассмеялась Наоми.

– Ну, нет, не совсем так.

– Ладно, суть ты уловил. Панцирные спусковые шасси откажут в атмосфере, если я не заменю сальники. С этим что делать?

– Спрошу капитана, – пообещал Холден. – А когда в последний раз мы пользовались челноками в атмосфере?

– Никогда, но в инструкции сказано, что нам требуется хотя бы один челнок атмосферного типа.

– Эй, босс! – крикнул из противоположного отсека Амос Бёртон и замахал им ручищей. Подразумевалась Наоми. Родившийся на Земле Бёртон был её помощником. Пусть этим кораблём командует капитан МакДоуэлл, пусть Холден – старший офицер, но боссом Амос Бёртон признавал только Наоми.

– Что тебе? – крикнула Наоми в ответ.

– Обрыв кабеля. Подержи-ка эту хреновинку за кончик, я принесу запаску.

Наоми посмотрела на Холдена. «Ну что, всё?» – читалось в её глазах. Холден насмешливо щёлкнул каблуками, Наоми фыркнула, и пошла прочь, качая головой. Замасленный комбинезон плотно обтягивал её вытянутую фигуру.

Семь лет в эскадре землян, пять лет работы на гражданке, но привычка к длинным, худым, тонкокостным бельтийцам так и не появилась. Детство в гравитационном поле Земли сформировало восприятие действительности навсегда.

Войдя в центральный лифт, Холден задержал палец над кнопкой ходового мостика, его томило искушением снова увидеть улыбку Эйди Тукунбо, услышать её голос, ощутить запах ванили с пачулями, исходящий от её волос, но, сдержавшись, он нажал кнопку лазарета. Служба прежде соблазнов.

Холден вошел в перевязочную, где судовой фельдшер Шед Гарви, горбясь над операционным столом, кропотливо очищал культю левой руки Кэмерона Пэджа. Месяц назад тридцатитонный блок льда, движущийся со скоростью пять миллиметров в секунду, расплющил Пэджу локоть. Такие травмы нередки среди рабочих, занятых в невесомости разделкой и перемещением льдин, поэтому Пэдж воспринял случившееся с фатализмом профессионала. Холден посмотрел через плечо Шеда и увидел медицинского опарыша, которого фельдшер вынул пинцетом из омертвелой ткани культи.

– Ну и как? – поинтересовался Холден.

– Совсем неплохо, сэр, – ответил Пэдж. – Кой-какие нервы сохранились. Шед растолковал, как протез подсоединяется к ним.

– При условии, если не дадим развиться некрозу, но при этом рана не зарубцуется до прибытия на Цереру, – объяснил фельдшер. – Я глянул медстраховку, по выслуге Пэджу полагается протез с тягами обратной связи, сенсорами температуры и давления и программируемой моторикой. Полное страховое покрытие. Протез почти как живая рука. На внутренних планетах разработали биогель, позволяющий отрастить конечность заново, к сожалению, нашим медицинским полисом такое не предусмотрено.

– Внутряки – дерьмо с их чудесно-трахнутым био-желе. По мне, пусть лучше искусственная клешня от Бельтийцев, чем эта хрень, выращенная лабораторными крысами у Внутренних, – пробурчал Пэдж и добавил. – Без обид, командир.

– Обиды нет. Лишь рад, что ты поправляешься, – ответил Холден.

– Скажи-ка ему про это, – подмигнул Пэдж. Шед покраснел.

– Ну, я слышал от тех, кто протезировался раньше, – продолжил Шед, отводя взгляд от Холдена, – что, пока протезы не приживались до полной идентификации, ребятам казалось, что не сам онанируешь, а тебе дрочит кто-то посторонний.

Холден задержался с ответом на секунду, в то время как уши Шеда стали пунцовыми.

– Хорошая новость, – сказал Холден. – А что с некрозом?

– Рана инфицирована, – признался Шед. – Спасибо опарышам, они справляются. Само по себе воспаление в данном случае хороший признак, более сильные средства не требуются, если только заражение не пойдёт дальше.

– Будет ли он готов к следующему рейсу? – уточнил Холден.

Пэдж нахмурился. Впервые.

– Вопрос – дерьмо. Буду. Я всегда готов. Таков уж я, сэр.

– Вполне возможно, – подтвердил Шед. – Зависит от того, приживётся ли протез. Если не сейчас, то следующий рейс наверняка.

– А хрена ли, – возмутился Пэдж. – Я одной рукой нарублю льда больше, чем половина доходяг на вашей грёбаной посудине.

– Хорошая новость, – повторил Холден с усмешкой. – Не буду вам мешать.

Пэдж фыркнул, а Шед вынул очередного опарыша. Холден вошел в лифт, на этот раз не колеблясь в выборе кнопки.

------------
*) АВП – Ассоциация Внешних Планет
**) В оригинале Pur’n’Kleen, что образовано от английского “Pure and Clean” – чистый и прозрачный.