Полтора века назад разногласия между Землей и Марсом только угрожали перерасти в войну, Пояс астероидов - далекий мираж царства минералов - был совершенно недосягаем, а высадиться на более удаленных от Солнца планетах и вовсе казалось несбыточной мечтой. Тогда-то Соломон Эпштейн создал небольшой модифицированный реактивный двигатель, прицепил на корму трехместной яхты и запустил его. В хороший телескоп и сейчас виден корабль, на пределе скорости света стремительно удаляющийся в бескрайнюю пустоту Вселенной. Самый долгий последний путь за всю историю рода людского. По счастью, на домашнем компьютере гения сохранились чертежи. И хотя человечество не смогло дотянуться до звезд, с помощью двигателя Эпштейна люди освоили планеты галактики.


«Кентербери», три четверти километра в длину и четверть в ширину, по форме напоминающий пожарный насос, и, главным образом, вместительный внутри, был заново переоборудованным транспортным кораблем колонии первопроходцев. Когда-то на борту вместе с людьми, припасами, чертежами, техникой и баллонами, наполненными воздухом, он нес надежду на новое будущее. Теперь на спутниках Сатурна жило около двадцати миллионов человек. Почти миллион их предков доставил туда именно «Кентербери». Еще сорок пять миллионов обитало на спутниках Юпитера. Пять тысяч поселенцев на спутнике Урана считались самой дальней заставой человеческой цивилизации, по крайней мере, до тех пор, пока мормоны не закончили свой эпохальный корабль и не отправились навстречу звездам и свободе от перенаселения.


Добавьте к этому еще и жителей Пояса.


Если опросить вербовщиков Межпланетной Ассоциации, особенно подвыпивших и оттого несдержанных на язык, сложится впечатление, что на Поясе обитает сто миллионов человек. По словам переписчиков населения, эта цифра ближе к пятидесяти миллионам. Так или иначе, поселение внушительное, которому нужны огромные запасы воды.


Потому теперь «Кентербери» и десятки подобных судов компании «Чисто-чистая вода» перевозят ледники от огромных колец Сатурна к Поясу и будут курсировать туда и обратно, пока не превратятся в груду перерабатываемого вторсырья.


Джиму Холдену чудилась в этом особая лирика.


- Холден!


Он резко повернулся на ангарной палубе. Над ним возвышалась главный инженер Наоми Нэгэта – брюнетка почти два метра ростом, с копной кудряшек, забранных в хвост, лицо выражает то ли удивление, то ли недовольство. У нее, как и у всех жителей Пояса, была привычка всплескивать руками вместо того, чтобы пожать плечами.


- Холден, вы меня слушаете или разглядываете иллюминатор?


- Возникла маленькая техническая неполадка, - начал Холден, – но вы с ней справитесь даже при недостатке средств или материалов, вы - настоящий профессионал.


Наоми рассмеялась.


- Значит, вы не слышали ни слова, - констатировала она.


- По правде говоря, нет.


- Ну, во всяком случае, главное вам известно. Посадочное устройство «Рыцаря» не пригодно для использования в атмосфере, пока не поменяют герметики. Это не слишком усложняет ситуацию?


- Спрошу у старика, - ответил Холден. - А разве раньше мы использовали шаттл в подобных условиях?


- Нет, но правительство уверено, что необходим хотя бы один шаттл, подходящий для работы в атмосфере.


- Начальник! – зычно крикнул помощник Наоми, землянин Амос Бертон с другого конца отсека. Он махал мясистой рукой в их сторону, но подразумевал исключительно Наоми. Пусть кораблем управлял капитан Макдауэл, пусть Холден был старшим помощником командира корабля, Амос признавал начальником только Наоми.


- В чем дело? – откликнулась она.


- Чертов кабель. Вы не поможете здесь, пока я сбегаю за запасным?


Наоми выразительно посмотрела на Холдена, молчаливо спрашивая «Мы разобрались?». Он шутливо отсалютовал, она хмыкнула и пошла, качая головой, при этом ее силуэт казался стройным даже в засаленном рабочем комбинезоне.


За семь лет службы во флоте Земли и пять лет работы в космосе с гражданскими Холден так и не привык к невероятно высоким и тонким фигурам уроженцев Пояса. Детство, проведенное в условиях земного притяжения, прочно сформировало его взгляд на мир.


Войдя в главный лифт, Холден задержал палец на кнопке навигационной палубы, соблазненный возможностью встречи с Эйд Туканбо — какая у нее улыбка, голос, волосы с ароматом пачули и ванили — но все же нажал кнопку лазарета. Сначала дело, развлечения потом.


Медик Шэт Гарви, склонившись над операционным столом, обрабатывал культю ампутированной левой руки Кэмерона Пэджа, когда вошел Холден. Месяц назад Пэдж размозжил локоть тридцатитонным куском льда, двигающимся со скоростью пять миллиметров в секунду. Такая рана - обычное дело среди людей, посвятивших себя опасному делу по дроблению и перемещению айсбергов в условиях невесомости, и Пэдж относился к этому со спокойствием профессионала. Заглянув через плечо Шэта, Холден увидел, как тот вытащил одну из медицинских личинок из омертвевшей ткани.


- Как идут дела? – осведомился Холден.


- Просто сказочно, сэр, - ответил Пэдж. – Уцелело несколько нервов. Шет как раз рассказывал, как к ним присобачат протез.


- При условии, что удастся сдерживать некроз, - добавил медик, - а Пэдж не выздоровеет еще до того, как мы доберемся до Цереры. Я посмотрел страховой полис, Пэдж проработал здесь достаточно для того, чтобы получить новую руку с отменной чувствительностью, датчиками давления и температуры, программным обеспечением мелкой моторики. В общем, все по высшему разряду. Будет почти так же хороша, как и настоящая. Правда, на малых планетах есть новый биогель, который заново восстанавливает конечность, но это не входит в страховку.


- К черту жителей этих планеток и к черту их волшебное Желе-O. Я скорее соглашусь на добротно сделанную пустышку с Пояса. А ерунда, что те недоумки выращивают в лаборатории, - только для кретинов, - высказался Пэдж. А потом запоздало добавил, - ну, то есть, без обид, лады?


- Никаких обид. Рад, что вас подлатают, - ответил Холден.


- Расскажите ему про побочный эффект, - ухмыльнулся Пэдж. Шэт покраснел.


- Я, ээ, слышал это от людей с таким же протезом, - сказал он, не глядя на Холдена. – Похоже, в начале периода адаптации достигать самоудовлетворения можно в буквальном смысле чужими руками.


Комментарий повис в воздухе на доли секунды, в течение которых уши Шэта стали пунцовыми.


- Славно, - произнес Холден. - А что насчет омертвления тканей?


- Есть заражение, - пояснил Шэт, – но личинки борются с ним, да и в данном случае воспаление даже неплохо, пока оно не начнет распространяться.


- Но Пэдж сможет восстановиться к следующему рейсу? – уточнил Холден.


Впервые за время разговора пострадавший нахмурился.


- Конечно, черт побери, я полечу. Могу хоть сейчас. Я всегда в строю, сэр.


- Возможно, – ответил Шэт. – Не получится в этот раз, полетит в другой. Зависит от того, как быстро приживется протез.


- Чушь, - начал кипятиться Пэдж. - Да я и одной рукой могу крошить лед получше доброй половины недоносков на этой посудине.


- Ну что ж, славно, - пряча усмешку, сказал Холден. – Продолжайте.


Пэдж фыркнул. Шэт вытащил еще одну личинку. А Холден зашагал обратно к лифту, и на этот раз он не колебался.