Сто пятьдесят лет назад, когда Земля и Марс находились на грани войны из-за религиозных разногласий, Пояс являлся далеким огромным источником минеральных ресурсов, ещё не вовлеченных в экономику, а внешним планетам и не снилось исполнение всеобщей мечты. Но потом Соломон Эпштейн сконструировал маленький водородный двигатель, установил его на трехместную яхту и рванул в открытый океан. Вооружившись мощным телескопом, вы могли бы разглядеть, как его судно уносится со скоростью света навстречу океанским просторам – самые долгие и прекрасные похороны за всю историю человечества. К счастью, Эпштейн оставил все свои чертежи на компьютере, и подарил миру если не звезды, то, по крайней мере, новые планеты.


Так Кентербери переоборудовали под транспортное судно колонии. Три четверти километра в длину, четверть в ширину – похожий на просторный пожарный гидрант, когда-то он был набит людьми, материалами, оборудованием, пузырями с кислородом и… надеждами. Около двадцати миллионов человек жили в то время под лунами Сатурна. Почти миллион их предков ютился на Кентербери. Еще сорок пять миллионов – на лунах Юпитера. Луна Урана, самый дальний форпост человеческой цивилизации (по крайней мере, до момента, когда Мормоны достроили межзвездный корабль и отправились на поиски новых звезд и свободы подальше от запрета на размножение) вместила пять тысяч.

И, конечно же, Пояс.

Сколько людей обитало на Поясе? Пьяные и готовые разболтать все на свете наемники назвали бы цифру в сто миллионов. Переписчики населения – в два раза меньше. Куда бы ни падал глаз – все было перенаселено людьми, и эти люди хотели пить.
Потому-то Кентербери и еще с дюжину подобных кораблей Морской Компании Пер-эн-Клин были обречены перевозить ледники от колец Сатурна, богатых льдом, назад к Поясу и обратно до тех пор, пока время не оставило бы от них одни обломки.

Джим Холден видел в этом что-то поэтическое.

- Холден?

Джим повернулся спиной к ангарной палубе и увидел возвышающуюся над ним фигуру Наоми Нагата, главного инженера корабля. Ростом почти два метра, с шапкой кудрявых волос, собранных в хвост, она смотрела на него не то с раздражением, не то с интересом. Вместо того чтобы пожать плечами, как все обычные люди, она развела руками – как это делали на Поясе.

- Холден, вы меня слушаете или ворон считаете?

- Есть небольшая проблема – сказал он в ответ. Но вы работник хороший, вы сможете все починить без больших денежных и материальных затрат.

Наоми рассмеялась.

- Значит, все-таки не слушали меня – сказала она.

- Если честно, не совсем.

- Впрочем, вы имеете на это право. Шасси Рыцаря нормально не раскроются в атмосфере, пока я не раздобуду и не заменю уплотнители. С этим возникнут сложности?

- Я спрошу старика. Да и когда последний раз мы выпускали шасси в атмосфере?

- Пока ни разу. Но нам нужен по крайне мере один корабль, который бы там работал.

- Эй, шееф! - закричал Амос Бёртон, рожденный на Земле помощник Наоми. Он помахал своей большой ладонью обоим, но в том, что Амос обращался именно к Наоми, сомнений быть не могло. Он служил на корабле под руководством капитана Макдауэлла и старшего офицера Холдена, но Наоми – вот кого он по-настоящему считал начальником.

- Что случилось? - прокричала Наоми в ответ.

- Трос поврежден! Сможете проследить за ним, пока я не найду запасной?

Наоми посмотрела на Холдена, как бы спрашивая «С этим закончили?». Вместо ответа он шутливо отдал честь, она ухмыльнулась, и ее долговязая худая фигура в грязном комбинезоне, покачиваясь, удалилась.

Спустя семь лет после работы в морском флоте на Земле и пять лет в космосе с гражданскими, она так и не привыкла к своему длинному, худому телу - телу жителей Пояса. Гравитация, в которой прошло детство девушки, навсегда сформировала ее взгляд на вещи.

Холден добрался до центрального лифта, и, искушаемый мыслями об Эйд Тукунбо – о её голосе и улыбке, запахе пачули и ванили, которым благоухали ее волосы, - хотел было спуститься первую палубу, но вместо этого отправился в лазарет. Как говорится, первым делом самолеты.

Когда Холден вошел, медработник Шед Гарви склонилась над столом, пытаясь очистить рану на том, что когда-то было рукой Паджа. Месяц назад его локоть попал под тридцатипятитонную глыбу льда, двигающегося со скоростью пять миллиметром в секунду. На опасной работе по расколу и перемещению айсбергов такие случаи происходили сплошь и рядом, и Падж принял травму как неизбежность. Издержки профессии, так сказать. Холден заглянул через плечо Шед и увидел, как та вытаскивает из мертвой ткани опарыша.

- Ну, и каков диагноз? – спросил Холден.

- Вообще-то все не так уж и плохо, сэр - сказал Падж. Несколько нервов еще живы. Шед рассказывала, как к ним будет приживаться протез.

- Если конечно нам удастся сдержать омертвение тканей, - пояснила Шед, - и рана полностью не заживет до того, как мы окажемся на Церере. Я проверяла, по страховке Падж может получить протез с хорошими импульсными датчиками, сенсорами давления и температуры и приличным мотором. В общем, все как надо. Будет работать почти как настоящая рука. На внутренних планетах есть еще биогель, который ускоряет процесс срастания, но в нашем медицинском плане он пока не предусмотрен.

- Да черт с этими внутренними, и черт с их чудо-гелем. Уж лучше пусть у меня будет железяка с Пояса, чем дрянь, которую эти уроды выращивают в лаборатории - выпалил Падж. Затем, посмотрев на Холдена, добавил, - без обид, офицер.

- Какие обиды. Рад, что все улажено – ответил Холден.

- А расскажи ему еще одну вещь - хитро добавил Падж. Шед покраснела.

- Я слышала от ребят, которым уже ставили такие протезы… - Шед объясняла, стараясь не встретиться с Холденом взглядом – что на первых порах кажется будто рука чужая, например, когда … в общем, трогаешь себя.

Холден не сразу ответил, а девушка окончательно смутилась, и ее уши залились румянцем.

- Неплохо. А что с мертвыми клетками?

- Сейчас в организме идет воспалительный процесс, вызванный инфекцией. Она играет нам на руку: воспаление означает присутствие живых клеток. Так что пока личинки способны очищать рану и инфекция не распространяется дальше, мы ничего не предпринимаем.

- Что скажете, Падж будет готов выйти в следующий рейс? – поинтересовался Холден.

Впервые Падж нахмурился.

- Да, черт возьми, я буду готов! Я всегда готов. Это мое единственное занятие – быть готовым.

- Скорее всего, да – подтвердила Шед. – Все зависит от того, как протез приживется. Так что если не в этот раз, то в следующий.

- К черту протезы – отрезал Падж. Я могу жонглировать половиной глыб, которые есть на этой хреновине, и одной рукой.

- Неплохо - продолжил Холден, сдерживая улыбку – Рад это слышать. Так держать!

Падж ухмыльнулся. Шед вытащила еще одну личинку. Холден вернулся к лифту, и на этот раз он уже не сомневался, на каком этаже выходить.