Полтора века назад, когда мелкие неурядицы едва не привели к войне между Землёй и Марсом, минеральные богатства Пояса (1) считались недосягаемыми для человека, а о планетах, расположенных за его пределами, не могли мечтать даже руководители крупнейших корпораций. Именно тогда Соломон Эпстейн сконструировал свой улучшенный ракетный двигатель, присобачил его на космический трёхместный катер и запустил. Если найдёте телескоп помощнее, вы и сейчас сможете увидеть его корабль, с черепашьей (по космическим меркам) скоростью движущийся в неизвестность. Такие вот долгие похороны – уж точно лучшие в истории человечества. К счастью, на домашнем компьютере Эпстейна остались его чертежи. Нельзя сказать, что «Двигатель Эпстейна» позволил людям дотянуться до звёзд, но планеты он им подарил.

«Кентербери», переоборудованный транспортный корабль, по форме напоминал пожарный гидрант размером семьсот пятьдесят на двести пятьдесят метров. Когда-то он был полон людей, а грузовые отсеки забиты припасами, геокуполами и прочими агрегатами – этакий корабль надежды. Около двадцати миллионов человек, ныне населяющих спутники Сатурна, были потомками колонистов, прибывших туда на «Кентербери». На спутниках Юпитера проживало сорок пять миллионов. Пять тысяч обосновались на одном из спутников Урана, ставшим самым дальним аванпостом цивилизации. Точнее, являвшимся таковым до того дня, когда мормоны снарядили свой межзвёздный ковчег и отправились на нём туда, где не существует запретов на половое размножение.

Но вернёмся к Поясу.

Какой-нибудь склонный к преувеличениям и выпивке менеджер АВП (2) сказал бы вам, что население Пояса – сто миллионов человек. По данным бюро переписи населения внутренних планет (3) – около пятидесяти миллионов. В любом случае, население было огромным, и запасы воды ему требовались соответствующие.

Именно по этой причине «Кентербери», как и десятки таких же кораблей компании «Чист-и-Свеж», был вынужден теперь курсировать между кольцами Сатурна и Поясом, перевозя ледниковую воду, до тех пор, пока не превратится в груду металлолома.

Джим Холден считал это в какой-то мере романтичным.

- Холден?

Он повернулся в сторону ангара. Старший инженер Наоми Нагата смотрела на него с высоты всего своего двухметрового роста. Её тёмные вьющиеся волосы были собраны в хвост, а лицо выражало нечто среднее между удивлением и раздражением. Как и многие жители Пояса, она обычно разводила руками вместо того, чтобы пожимать плечами.

- Холден, ты слушаешь, или витаешь в облаках?

- У тебя возникли какие-то проблемы, - сказал Холден, - но ты такой крутой специалист, что можешь всё исправить, не имея на это средств и необходимых материалов.

Наоми рассмеялась.

- Понятно. Витаешь в облаках.

- Да, вроде того.

- Ладно, суть тебе ясна. В атмосфере у «Рыцаря» могут возникнуть неполадки с шасси, пока я не поменяю крепления. Можно с этим что-то сделать?

- Я поговорю со стариком, - ответил Холден. – Когда мы последний раз использовали шаттл в атмосфере?

- Никогда, но в требованиях сказано, что мы должны иметь на борту хотя бы один атмосферный шаттл.

- Босс! – раздался голос Эмоса Бертона, землянина, ассистента Наоми. Подняв вверх свою мясистую лапищу, он махал им с противоположной стороны ангара. «Босс» относилось к Наоми. Она была единственной, кому подчинялся Эмос Бертон, несмотря на то, что кораблём командовал капитан МакДауэлл, а Холден был его старшим помощником.

- Чего тебе? – крикнула Наоми в ответ.

- Плохой кабель. Подержите засранца, пока я не принесу запасной?

Наоми посмотрела на Холдена, всем видом вопрошая, может ли она идти. Он показно отсалютовал, и Наоми, хмыкнув, удалилась, качая на ходу головой. Холден проводил взглядом её высокую, худощавую фигуру в засаленном комбинезоне.

Он никак не мог привыкнуть к такому телосложению уроженцев Пояса, даже после семи лет службы в военном флоте Земли и ещё пяти в гражданском. Детство Холдена прошло в условиях нормального притяжения, и с тех пор его восприятие окружающего мира оставалось неизменным.

Подойдя к центральному лифту, Холден хотел было нажать кнопку навигационного мостика, но, немного пораздумав, решил сначала заглянуть в лазарет. Какой бы заманчивой ни казалась возможность лишний раз услышать голос Аде Тукунбо, с её очаровательной улыбкой и волосами, пахнущими ванилью и пачулями (4), работа сейчас была важнее.

Первым, кого Холден увидел, войдя в лазарет, был Шед Гарви, лаборант. Склонившись над столом, он колдовал над обрубком руки Кэмерона Пейджа. Месяц назад руку Пейджа прищемило тридцатитонной глыбой льда, двигавшейся со скоростью пять миллиметров в секунду. Распиливать и сортировать такие глыбы в условиях невесомости – опасная работа, и подобные травмы были порой неизбежны. Пейдж прекрасно это осознавал. Холден выглянул из-за спины Шеда, чтобы посмотреть, как тот вытаскивает личинок (5) из омертвевшей ткани.

- Как дела? – спросил Холден.

- Неплохо, сэр, - ответил Пейдж. – Нервные окончания остались целы. Шед как раз объяснял мне, как будет устанавливаться протез.

- Будет, если мы сможем остановить распространение гангрены, - сказал лаборант, - и если рана полностью не зарубцуется прежде, чем мы прибудем на Цереру. Я сверился с протоколом, у Пейджа достаточный стаж, чтобы получить протез, который будет себя вести как настоящая рука. Температурные сенсоры, датчики давления, программа координации мускульных движений. Все доступные опции. Лучший вариант, если не считать разработанный на внутренних планетах биогель, который позволяет заново вырастить потерянную конечность. Наша страховка его не покрывает.

- К чёрту этих Внутренних, вместе с их волшебным желе. Качественная имитация, сделанная на Поясе, куда лучше, чем то, что эти ублюдки выращивают в своих лабораториях. Нормальный человек с этой их рукой, небось, сразу в заносчивого мудака превращается, - проворчал Пейдж. После чего, спохватившись, добавил. – Без обид, начальник.

- Конечно. Я рад, что с тобой всё будет в порядке, – ответил Холден.

- Расскажи ему ещё кое-что, - с ухмылкой обратился Пейдж к Шеду. Тот смутился.

- Ну, я слышал это от ребят, которые получали такие протезы, - отводя взгляд, пробормотал лаборант. – Вроде бы, если ты захочешь подрочить, когда ещё не привык к протезу, то ощущения будут, словно другой человек твою ракету полирует.

Холден выдержал паузу, в то время как Шед покраснел уже до кончиков ушей.

- Буду иметь в виду. А что ты говорил про гангрену?

- В рану попала инфекция, - сказал Шед. – Личинки не дают ей распространиться, и небольшое воспаление в нашем случае даже на пользу, так что пока всё под контролем.

- Он будет готов к ближайшему рейсу? – спросил Холден.

Пейдж нахмурился, впервые за весь разговор.

- Буду, мать вашу. Быть всегда готовым – моя работа, сэр.

- Наверное, - ответил Шед. – Если протез быстро приживётся. Пусть не к ближайшему рейсу, но к следующему точно.

- Да пошёл ты, - сказал Пейдж. – Я и одной рукой могу кромсать лёд лучше, чем добрая половина тех разгильдяев, что работают на этой развалюхе.

Холден едва сдержал усмешку.

- Это я тоже буду иметь в виду. Можете продолжать процедуру.

Пейдж хмыкнул. Шед вытащил из раны очередную личинку. Холден направился обратно к лифту, на этот раз не раздумывая.


(1) Пояс астероидов – область Солнечной системы, расположенная между орбитами Марса и Юпитера.
(2) АВП – Альянс Внешних Планет. Внешние планеты - планеты Солнечной системы, обращающиеся за пределами орбиты Марса (Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун).
(3) Внутренние планеты – Меркурий, Венера, Земля и Марс.
(4) Пачули – духи из эфирного масла, добываемого из листьев и веток одноименного растения.
(5) Личинкотерапия – метод очистки ран с помощью специально выращенных личинок мух.