Полтора века назад экономическая ситуация в мире обострилась настолько, что Земля оказалась на грани войны с Марсом, и хотя все знали, что за пределами освоенного космического пространства – на Поясе и внешних планетах сокрыты огромные запасы минеральных залежей, добраться до них оставалось только мечтать. Потом Соломон Эпштейн произвел небольшую модификацию интеграционного двигателя, прикрепил его на корму своей трехместной яхты и нажал пуск. В хороший телескоп еще можно было наблюдать, как его корабль исчезает в космическом пространстве со скоростью, недалекой от скорости света. Самые долгие и самые шикарные похороны в истории человечества. К счастью, его чертежи сохранились на домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не проложил человечеству дорогу к звездам, но позволил освоить всю Солнечную систему.
Представьте огромный пожарный гидрант, три четверти километра в длину, четверть в ширину, внутри практически пустой – так выглядел "Кентербери", переоборудованный из пассажирского, транспортный корабль. Когда-то он был переполнен людьми, машинами, приборами, запасами, защитными сферами и надеждой. Теперь на лунах Сатурна обитало почти двадцать миллионов людей. В свое время "Кентербери" переправил туда около миллиона их предков. На лунах Юпитера проживало сорок пять миллионов. Один из спутников Урана обзавелся пятью тысячами поселенцев и оставался самым дальним уголком человеческой цивилизации, пока мормоны не достроили свой родовой корабль и не отправили его к звездам, где ничто не помешает им плодиться и размножаться.
А потом был Пояс.
Если спросить вербовщиков из добывающих компаний, когда они навеселе и склонны к откровенности, они могут поведать, что на Поясе проживает около ста миллионов человек. А спросите тех, кто проводил последнюю перепись внутренних планет – там обитало миллионов пятьдесят. Куда не взгляни – популяция разрасталась и нуждалась в огромном количестве пресной воды.
И вот "Кентербери" вместе с десятками своих собратьев из компании, поставляющей "Кристально-чистую воду", курсировали между богатыми влагой кольцами Сатурна и Поясом, транспортируя ледяные глыбы. Круг за кругом, пока корабли не превращались в рухлядь и не начинали разваливаться на части.
Джим Холден видел в этом некую долю поэтичности.
- Холден?
Он обернулся. Главный инженер Наоми Нагата недоуменно взирала на него с высоты своего двухметрового роста. Высокая, с черными, собранными в хвост волосами, она не умела пожимать плечами – вместо этого поднимая руки, как это принято среди Поясовиков.
- Холден, ты меня слушаешь или просто таращишься в окно?
- Да, да, у нас проблема, - попытался резюмировать Холден. – И, как всегда, нет денег, нет запчастей, но ты супер-супер-профессионал и поэтому как-нибудь выкрутишься.
Наоми рассмеялась.
- Я так и знала – ты ничего не слышал.
- Ну, может, упустил кое-что.
- Ладно, основный смысл ты уловил. Посадочный механизм "Рыцаря" не будет работать в атмосфере, пока я не поменяю перемычки. Это считается проблемой?
- Спрошу у старика, - пообещал Холден. – А мы когда-нибудь использовали шаттл в атмосфере?
- Нет, но по правилам нам нужен хотя бы один для этого пригодный.
- Эй, босс! – раздался голос с другой стороны отсека. Уроженец Земли Эймос Бёртон, ассистент Наоми, махал им мускулистой рукой. Обращался он, разумеется, к Наоми. Да, кораблем командовал капитан Макдауэлл, да, Холден был старшим офицером, но в мире Эймоса Бёртона боссом считалась только Наоми.
- Что у тебя? – крикнула она в ответ.
- Перебитый кабель. Можешь подержать этого поганца, пока я найду запасной?
Наоми вопросительно взглянула на Холдена – убедиться, что разговор окончен. Он шутливо козырнул ей, она фыркнула и, качая головой, зашагала к Эймосу – высокая и тощая в своем засаленном комбинезоне.
Семь лет в Земном флоте, пять лет работы в космосе с гражданскими, но Холден так и не смог привыкнуть к длинным, худым, невероятно костлявым Поясовикам. Детство, проведенное в условиях нормальной гравитации, раз и навсегда сформировало его манеру восприятия.
В центральном лифте Холден подумал было посетить навигационную палубу, пообщаться с Адой Тукунбо – взглянуть на ее улыбку, услышать ее голос, почувствовать запах ванили и пачули от ее волос. Он уже поднес палец к кнопке, но передумал и нажал кнопку лазарета. Сперва дела, развлечения потом.
Зайдя в лазарет, Холден застал фельдшера Шеда Гарви за работой – тот склонился над лабораторным столом и обрабатывал остатки левой руки Кэмерона Паджа. Месяц назад Паджу не повезло – тридцатитонная глыба льда, двигаясь со скоростью пять миллиметров в секунду, раздробила ему локоть. Нередкая травма для рабочих, занимающихся нарезкой и перемещением льда в невесомости, и Падж воспринимал случившееся с профессиональным фатализмом. Холден наклонился над плечом Шеда – медик извлекал из мертвой ткани одну из медицинских личинок.
- Ну, как дела? – спросил Холден.
- Выглядит уже не так паршиво, сэр, - ответил Падж. – И пара нервов еще уцелела. Шед мне тут показывал, как будет крепиться протез.
- Если сможем держать некроз под контролем, - добавил медик, - и при условии, что заживление не пойдет слишком быстро. Успеть бы до Цереры, пока всё не срослось. Я посмотрел контракт – у Паджа всё в порядке, он получит отличный протез с функцией обратной связи, датчиками давления и температуры, с лучшим программным обеспечением. Полный комплект. Рука будет что надо, почти как настоящая. Правда, на внутренних планетах используют биогель, который может вырастить новую конечность, но это нашей страховкой не покрывается.
- Ну и черт с ними! Пошли они со своим волшебным гелем… Уж лучше хорошая подделка с Пояса, чем та дрянь, которую они выращивают в своих лабораториях. Сперва отрастишь руку, а потом не успеешь оглянуться, как превратишься в такую же задницу, как все они, - высказался Падж, потом задумался на секунду и добавил, – то есть… ну… я не имел в виду вас, сэр…
- Не бери в голову, - отмахнулся Холден. – Я рад, что мы сможем починить тебя.
- Расскажи ему остальное, - потребовал Падж, бесстыдно ухмыляясь. Шед моментально покраснел.
- Ну, я тут слышал кое-что… от ребят с такими протезами, - пробормотал Шед, стараясь не встречаться взглядом с Холденом. – В общем, пока связь не установилась как следует, рука-то вроде как и не совсем твоя… короче, мастурбировать – сплошное удовольствие.
Сие откровение повисло в воздухе несколько секунд, пока уши Шеда не приобрели малиновый оттенок.
- Это радует, - отозвался, наконец, Холден. – А что с некрозом?
- Небольшая инфекция, - пояснил Шед. – Личинки пока справляются, и воспаление нам, в общем-то, на руку, так что пока оно не пошло дальше, мы его и не трогаем.
- Он будет готов к следующему циклу? – поинтересовался Холден.
Впервые за время разговора Падж нахмурился.
- Какого черта? Я что, когда-то был не готов? Я всегда готов, сэр.
- Возможно, - допустил Шед. – Зависит от того, как быстро установится связь. Если не к этому циклу, то к следующему.
- Пошло оно всё! - не выдержал Падж. – Да я одной рукой управлюсь! И получше, чем половина недоумков на этом корыте.
- Бери больше, всех обставишь, - ответил Холден, едва сдерживая улыбку. – Так и продолжай.
Падж довольно фыркнул. Шед вытащил следующую личинку. Холден направился обратно к лифту, и на этот раз он не сомневался.