Сто пятьдесят лет назад, когда в силу местнических разногласий Земля и Марс стали на грань войны, Пояс оказался тем далеким горизонтом колоссальных запасов минеральных ресурсов недоступных бурлящей жизнью экономике, а само покорение внешних планет казалось в то время непреодолимой трудностью даже для самой фантастической корпоративной мечты. Соломон Эпстейн собрал небольшой модифицированный лучевой двигатель, умело приладил его на хвосте своей трехместной яхты, и затем стартовал. Даже в неплохой телескоп заметно как корабль несся на скорости близкой к световой, стремительно исчезая в бездонной пустоте. Самый впечатляющий и в одночасье самый продолжительный похорон в истории человечества. К счастью все свои намерения он выложил на домашнем компьютере. Двигатель Эпстейна не дал возможности людям добраться к звездам, но вполне годился для межпланетных перелетов.

Три четверти километра длинной и четверть километра шириной, посудина « Кентенбери», формой напоминающая пожарный гидрант, большей частью своей пустая внутри, служила переоборудованным транспортом для колонизации планет. В ту пору корабль изобиловал людьми, припасами, микроэлектронными устройствами, машинами, биопузырями и естественно чувствами надежды. Почти к двадцати миллионам приблизилась сейчас численность населения на спутниках Сатурна. «Кентенбери» транспортировал около миллиона своих потомков туда. Сорок пять миллионов жили на спутниках Юпитера. Лишь на одном спутнике Урана обитало пять тысяч – самый отдаленный аванпост человеческой цивилизации. По крайней мере, так считали, пока Мармоны не закончили строительство корабля поколений и не устремились к звездам навстречу абсолютной свободе в воспроизведении своего рода.

А дальше и сам Пояс.

Если спросить в осовелых от выпивки ВПС наемников о населении Пояса – возможно, услышите цифру примерно в сто миллионов. Попытаетесь разузнать у рядового переписчика внутренней планеты – численность не превысит и пятидесяти. Так или иначе, очевидно, население огромное и нуждалось в больших запасах воды.

И вот теперь «Кентенбери», как и десятки других сходных суден компании «Пьюр энд Клин Ватер Компании», курсируя по кругу между хранилищем огромных ресурсов кольцами Сатурна и Поясом, рутинно буксировали ледяные глыбы, мало-помалу превращаясь в никуда непригодные потрепанные корыта.

Джим Холден видел в этом даже некую поэзию.

–Холден?

Он повернулся в сторону ангарной палубы. Главный инженер Наоми Нагата возвысилась над ним. Она была где-то под два мера ростом со связанной сзади в хвостик копной вьющихся темных волос и разбавленным радостью и раздражением лицом. Имела и привичку Поясовиков вместо пожатия плеч делать этот жест руками.
¬¬
– Холден, ты слушаешь или просто таращишься в окно?
– Возникла неполадка,– отозвался Холден. – Я знаю, ты очень-очень хорошая и способна уладить эту проблему, даже если денег мало и снабжение скудное.
Наоми засмеялась.
– Ведь ты и не слушал,– заметила она
– Честно сказать, нет.

–Ну хорошо, но тебя же вроде инструктировали перед полетом и ты наверняка понимаешь какая незавидная участь ожидает шасси «Рыцаря» в атмосферных условиях эксплуатации пока я не поменяю сальники. Или думаешь поломка не серьезная?
– Спрошу у старика, – ответил Холден. – Но когда последний раз мы применяли шатл в атмосфере?
– Никогда, но согласно инструкциям нам надо, по крайней мере, один атмосферный шатл
– Эй, босс! – Амос Буртон, помощник Наоми, родом с планеты Земля, провопил на весь бокс и махнул своей мясистой рукой в их сторону. Он имел в виду Наоми. Пускай Амос вахтенный на корабле Капитана Макдовелла, пусть даже Холден в должности старшего помощника командира, но в мире Амоса Бартона лишь Наоми была боссом.
– Что случилось? – Наоми прокричала в ответ.
– Кабель испорченный. Можешь придержать этого уродца у себя пока я не найду новый?

Наоми взглянула на Холдена. «ну как, разобрались тут?»- её глаза говорили. Резким движением он язвительно козырнул, от чего она только решительно фыркнула всем своим длинным как жердь, облачённым в засаленный комбинезон, телом и удалилась, покачивая головой.

Семь лет закалки в военно-морском флоте на Земле, пять лет работы в космосе вместе со штатскими и все равно он никогда не мог свыкнуться с вытянутыми, необыкновенной худобы, туловищами Поясовиков. Но и детство само, проведенное в гравитации, навсегда сформировало манеру видеть все иначе.

В центральном лифте Холден держал палец занесенным над кнопкой навигационной палубы и заодно прельщался обликом Аде Тукундо, её улыбкой, исходившим из волос пачули-ванильным ароматом, но все же нажал кнопку лазарета. Долг первым делом, ну а потом женщины.

В тот момент, когда Холден вошел, доктор Шед Гарвей сидел, склонившись за столом в лаборатории, и удалял омертвевшую ткань с культи левой руки Камерона Пая. Месяцем ранее ледяная тридцатитонная глыба льда, двигаясь на скорости пять миллиметров в секунду, раздавила локоть Пая. Это была, чуть ли не обыденная травма среди людей занятых в этой рискованной работе по откалыванию и перемещению этих айсбергов в условиях нулевой гравитации. Пай же все это делал с профессиональным фатализмом. Холден наклонился над плечом Шеда чтобы посмотреть как он выдергивал одну с из лечебных личинок с омертвевшей ткани.

–Что скажешь? – спросил Холден.
–Довольно не плохо, сер, – Пай ответил. – Правда, несколько раз нервишки подводили. Вот Шед толкует как протез крепить будет мне.

–Разве только когда мы сможем приостановить дальнейшее омертвление тканей, – возразил доктор, – и убедится, не пошел ли Пай достаточно на поправку до отбытия на Цереру. Я просмотрел страховку и согласно подписанному здесь долгосрочному договору выходит, что Пай вполне имеет право на возмещение расходов по изготовлению и установке протеза с устройством обратной связи, датчиками силы схвата и температуры, программным обеспечением высокоточного электромеханического привода. В общем, весь пакет услуг. Лучше и не придумаешь. На внутренних планетах используют новый биогель для восстановления утраченной конечности. А это не входит в наш план медобеспечения.
–В задницу этих Внутренних, в задницу их волшебный кисель. Уж лучше иметь жульническое нутро Поясовиков чем то фуфло выращенное в лаборатории. С такой чудо-рукой я уже буду не я, а сплошная жопа с глазами, – выпалил Пай. А потом добавил.
– Ну…э-э, без обид только, старп.
–Все в порядке. Просто рад что мы собираемся подлатать тебя, – сказал Холден.
–Ты дальше ему расскажи, – злобно оскалившись, сказал Пай. Шед весь покраснел от смущения.
–Слышал я рассказы ребят, у которых такие протезы, – продолжил Шед, пряча глаза от Холдена, – что порой находишь, как вместо напрасного стремления прочувствовать протезом мастурбацию, кажется, вроде кто-то дрочит твой член.

Холден на миг было уклонился от комментария, как уши Шеда уже налились малиновым цветом.

–Стоит взять на заметку,– сказал Холден. – Что с некрозом?
–Есть инфекция, – Шед сказал. – Личинки успешно справляются с заражением. К тому же стабильно протекающая форма, весьма благоприятного в данном случае воспаления, позволяет нам не приступать к интенсивному лечению пока не станут очевидны признаки прогрессирования этого процесса
–К следующему рейсу он уже будет готов? – поинтересовался Холден
Впервые за время разговора Пай нахмурился.
–Черт, да буду я готов. Я всегда готовый. Не отступлюсь, сер
–Возможно,– сказал Шед. – Все зависит, как связки срастутся. Если не в следующий, так в другой раз полетит.
–Да пошло оно в задницу,– возмутился Пай. – Я могу колоть лёд и одной рукой гораздо круче половины всех твоих монстров занятых на этой помойке.
–Опять ты за своё,–сквозь зубы продавил Холден. Посмотрим, в общем. Продолжайте, не буду вам мешать.
Пай хмыкнул. Шед выдернул ещё одну личинку. Холден же вернулся в лифт и на этот раз уже действовал уверенно.