За сто пятьдесят лет до этого, когда разлад между Землей и Марсом грозил вылиться в конфликт, Пояс был лишь клондайком ресурсов, добыча которых рассматривалась в очень и очень далекой перспективе, а внешние планеты, если и рассматривались, то только в самых смелых мечтах промышленных гигантов. Затем случилось непредвиденное. Соломон Эпштейн сконструировал фузийонный двигатель, присобачил опытный образец к трехместному паруснику и запустил. Благо, что исследователь сохранил все чертежи на компьютере. Летучее судно, которое стало ему последним пристанищем, до сих пор бороздит на малых оборотах звездное пространство, попадая то и дело в объективы телескопов. Так «звездно» еще никто не умирал! Эпштейновский двигатель не открыл человечеству других систем, но подарил нашу.


Кентербери, огромный, без малого пятьдесят километров в длину, еще пятнадцать в ширину, напоминающий пожарный гидрант корабль, некогда использовался для транспортировки колонистов. В отсеках ныне пустых раньше перевозились жилые модули, продовольствие, оборудование и электросхемы, а по соседству жили люди и их мечты. Только на луны Сатурна Кентербери перевез порядка миллиона колонистов. Теперь там почти двадцать, и все - потомки тех первых переселенцев. На лунах Юпитера - пятьдесят пять миллионов, а одна из лун Урана является домом для пяти тысяч людей и по совместительству самым дальним аванпостом человеческой цивилизации, до тех пор, конечно, пока мормоны не построят межзвездный корабль и не распростятся с Землей и с ее ограничениями на рождаемость навсегда.


Затем колонизировали Пояс. Его уроженцев стали называть белтерами.


Сколько же их там сейчас? Согласно официальным данным – почти пятьдесят миллионов, неофициальным (нетрезвым и очень разговорчивым вербовщикам из ВПА) - сто. Как бы то ни было, цифра впечатляющая.


Обеспечивать Пояс водой призвана Пер-н-Клин вотер компани. Ей принадлежит Кентербери и еще десятки судов подобного типа. Они транспортируют и будут транспортировать, пока не развалятся на куски, ледники с колец Сатурна.


Старпому Кентербери такая жизнь даже нравилась.


- Холден?


Он обернулся. Главный инженер Наоми Нагата с высоты своего двухметрового роста смотрела на Джима сверху вниз. Ее черные кудрявые волосы были собраны за спиной. Вместо плеч она покачивала руками – привычка, присущая только белтерам.


- Вы слушаете или просто пялитесь в иллюминатор? Повторите, что я сказала.


- «Есть проблема, а средств нет, и только вы, Холден, - наша последняя надежда».


- Не слушаете, значит, - Наоми засмеялась.


- Не то чтобы не слушаю, но...


- Ладно. Смысл вы уловили правильно. Пока не починим гидравлику шасси, на нашем Рыцаре нельзя приземляться на планеты с атмосферой. Справитесь?


- Я поговорю со стариной МакДоулом, - сказал Джим. – Но что-то я не помню, чтобы мы садились на планеты с атмосферой.


- И не садились, но согласно правилам у нас должен быть хоть один атмошаттл.


- Эй, босс! – донеслось из другого конца отсека. Землянин Амос Бёртон, заместитель Наоми, помахал ей мясистой рукой. Неважно, что есть люди с должностью повыше главного инженера, все равно в мире Амоса один босс - она.


- В чем дело? - крикнула в ответ Наоми.


- В кабеле! Не отсоединяйте его, поганца, пока не принесу запасной.


Вместо «Мы закончили?» Нагато лишь кинула на Холдена вопросительный взгляд. Старпом картинно отдал честь, и Наоми, фыркнув, пошла вглубь отсека. Посаженная на высокий и тонкий каркас обтянутого в грязный комбинезон тела ее голова слегка покачивалась при ходьбе.


За двенадцать лет службы в космосе Джим так и не смог привыкнуть к каким-то неуклюже вытянутым фигурам белтеров. Детство, проведенное в гравитации, наложило вечный отпечаток на его восприятие мира.


На лифте старпом чуть было не уехал на навигационную палубу повидать Ади Тукунбо. Улыбчивая, с приятным голосом, она всегда брызгала волосы каким-то диковинным ароматом из смеси ванили и пачули, так его пленяющим. Холден вовремя спохватился, вспомнил о деле и спустился в лазарет.


Когда Джим вошел в отсек, Шед Гарви, склонившись над Кемероном Паджем, ковырялся в обрубке его левой руки. Месяц назад бедолаге защемило локоть тридцатитонной ползущей со скоростью пять миллиметров в секунду ледовой глыбой. Издержки профессии, что тут сказать. Опасное, однако, дело – двигать айсберги при нулевой гравитации. Мужчина недолго сокрушался, видимо, знал, что рано или поздно это случится.


Холден выглянул из-за спины медика и, увидев, что тот извлекает личинки из омертвевших тканей, кинул Паджу:


- Как оно, ничего?


- Все не так плохо, сэр, - начал Кемерон. - Нервные окончания не все, но парочка целы. К ним мне прицепят протез. Так Шед говорил.


- Да, если обуздаем некроз, который пожирает его руку, и если она не затянется кожей раньше нашего прибытия на Цереру, - не прерываясь, отозвался врач. - Страховка у Паджа длительная. Думаю, успеем заказать хороший протез с тактильной связью, датчиками давления и температуры, с поддержкой мелкой моторики. Не настоящая рука, конечно, но жить можно. Был вариант нарастить кисть биогелем, который изобрели внутрипланетники, но страховка эту процедуру не покроет.


- Пусть в душ сходят со своим гелем, засранцы! - взорвался Падж. - По мне лучше темные технологии белтеров, чем передовые - этих недоносков. Как бы ни запаршиветь от их чудо-изобретения.


И поняв, что сболтнул лишнего, украдкой взглянул на Джима.


- Без обид, сэр, вы хоть и с Земли, но сами все понимаете.


- Я спишу это на твой некроз, - блеснул глазами Холден и добавил уже ободряюще. – Выздоравливай. Пусть и залатанный, но ты нам нужен.


- Док, вы не все сказали, - скривил губы Падж.


Шед чуть пинцет не выронил.


- Да, тут такое дело, мне ребята говорили... - лицо Гарви налилось краской, но он, пряча глаза, продолжил. – Когда протез уже установлен, по ощущениям это вроде и рука, но еще, как бы, не своя, и если заниматься онанизмом, то...


- Я понял, - оборвал его Джим. Врач сделался еще пунцовей, даже уши покраснели. – Приму это к сведению. Так что там с некрозом?


- Внутрь попала инфекция, личинки с ней борются, но, учитывая ситуацию, воспаление весьма кстати, поэтому просто локализуем очаг.


- Он сможет выйти в следующий рейс? – старпом обязан был это знать.


Кемерон вмиг помрачнел.


- Черт, конечно, смогу! Я всегда могу. По-другому не умею, сэр.


- Не исключено. Все зависит от того, как скоро приживется искусственная рука. Если не в следующий, так через один, - дал прогноз корабельный врач.


- Бляха-муха, - досадливо протянул Падж. – Да, моя правая ценнее половины утырков, что на борту этой старой раздолбанной проститутки.


-Я приму и это, - Холден едва сдерживал смех. – К сведению.


Падж что-то пробурчал и отвернулся, недовольный ответом. Шед как ни в чем не бывало орудовал пинцетом.


- Не буду вам мешать, парни, - промолвил Джим и побрел к лифту. Где там кнопка навигационной палубы?