Сто пятьдесят лет назад, когда всевозможные мелочные конфликты между Землей и Марсом грозили перейти в настоящую войну, Пояс Астероидов – Бэльт казался далеким и недоступным источником гигантских ресурсов, а о Внешних планетах все боялись даже мечтать. Но потом Соломон Эпштейн смастерил свой новый двигатель «сверхжидкого синтеза», установил его на свой трехместный кораблик и нажал кнопку «Пуск». В хороший телескоп до сих пор можно разглядеть его, летящего почти со скоростью света, в дальних пределах космической бездны. Самые прекрасные и самые долгие похороны в истории человечества. Чертежи, к счастью, остались в его домашнем компьютере. Двигатель Эпштейна не подарил человечеству звезды, но открыл доступ к планетам.


«Кантербери» был переоборудованным кораблем поселенцев. По форме он напоминал пожарный гидрант три четверти километра длиной и четверть шириной, и весьма просторный внутри. Когда-то он был полон людьми, продовольствием, чертежами, машинами, куполами для выживания и надеждами на будущее. Почти двадцать миллионов человек жили теперь на спутниках Сатурна. Около миллиона их предков перевез туда именно «Кантербери». На спутниках Юпитера было уже сорок пять миллионов. А пять тысяч жителей были предметом гордости одного из спутников Урана - самого отдаленного поселения человеческой цивилизации. По крайней мере, пока мормоны не достроили свой «корабль поколений» и не полетели к звездам и к свободе от ограничения рождаемости.

А потом пришло время Бэльта.

Пьяные и потому откровенные вербовщики АВП могут заявить, что на Бэльте уже сто миллионов жителей. По данным переписчиков с Внутренних планет – около пятидесяти миллионов. В любом случае, население было многочисленным и нуждалось в большом количестве воды.

Поэтому «Кантербери» и множество кораблей того же типа из компании «Пур-н-Клин Уотер» постоянно мотались между богатыми льдом кольцами Сатурна и Бэльтом, притягивая за собой ледяные глыбы. И занимались этим, пока выработавшие свой ресурс корабли сами не превращались в глыбы утильсырья.

Джим Холден усматривал в этом некоторую символичность.

- Холден?

Он обернулся к ангарному отсеку – с высоты своего двухметрового роста на него иронично-раздраженно смотрела главный инженер Наоми Нагата. Гриву своих кудрявых темных волос она стянула на затылке в хвост. Как у всех Бэльтян, обычное пожимание плечами у нее превращалось в нелепые движения руками.

- Холден, ты слушаешь или глазеешь в иллюминатор?

- У нас проблема, - откликнулся Холден. – А поскольку ты весьма и весьма компетентна, то сможешь уладить ее, даже если у тебя нет достаточно денег или ресурсов.

Наоми засмеялась.
- Ты все-таки не слушал.

- По правде говоря - нет.

- Ну что ж, в любом случае, у тебя есть на это базовое гражданское право. Посадочный механизм «Найта» может не сработать в атмосфере, пока мне не удастся поменять заслонки. Эту проблему ты имеешь в виду?

- Надо посоветоваться с капитаном, - сказал Холден. – А когда мы в последний раз использовали «челнок» в атмосфере?

- Никогда, но по правилам нам нужен как минимум один атмосфероустойчивый «челнок».

- Босс! – помощник Наоми Амос Бартон, уроженец Земли, завопил с дальнего конца отсека, отчаянно размахивая в их сторону своей толстой рукой. Он звал Наоми. Командиром корабля был Капитан Макдауэл, Холден – старшим помощником, но Амос Бартон признавал своим боссом только Наоми.

- В чем дело? – закричала она.

- Кабель испорчен. Вы можете придержать здесь конец этого мерзавца, пока я не принесу запасной?

Наоми взглянула на Холдена. Ну что, мы закончили? – выражало ее лицо. Он саркастически кивнул, на что она фыркнула и, покачивая головой, ушла. Высокий и тонкий силуэт в засаленном рабочем комбинезоне.


За семь лет службы во флоте Земли и пять лет работы в космосе с поселенцами он так и не смог привыкнуть к долговязым и ненормально костлявым телам Бэльтян. Детство, проведенное в условиях гравитации, прочно сформировало взгляды на такие вещи.


В центральном лифте палец Холдена на секунду завис у кнопки отсека управления. Он задумался - не направиться ли к Аде Тукумбо. Увидеть ее улыбку, услышать голос, почувствовать пачульно-ванильный запах волос, но все-таки нажал кнопку медицинского отсека. Служба прежде всего.


Войдя в отсек, Холден увидел, что Шед Гарвей, медик-лаборант, сгорбившись над лабораторным столом, что-то удаляет с обрубка левой руки Камерона Пэджа. Месяц назад левый локоть Пэджа придавило тридцатитонным куском льда на скорости пять миллиметров в секунду. С людьми, чья опасная работа заключалась в нарезке и транспортировке льда в невесомости, это случалось довольно часто. И Пэдж принимал это с фатализмом профессионала. Заглянув через плечо Шэда, Холден увидел, как тот выдернул лечебную личинку из омертвевшей ткани.

- Ну что тут у вас новенького? – спросил Холден.

- Выглядит весьма неплохо, сэр, - сказал Пэдж. – Я до сих пор ее немного чувствую. Шэд рассказывал мне, как сюда присоединит протез.

- Если мы удержим некроз под контролем, - сказал медик, - и не дадим руке Пэджа слишком зарубцеваться до прибытия на Цереру. Я проверил страховой полис, и так как именно у Пэджа контракт заключен довольно давно, он может получить протез с датчиками давления и температуры, с усиленной ответной реакцией и «софтом» точных движений. Полный набор. Рука будет совсем как настоящая. У Внутренних планет есть новый биогель, из которого наращивают новую руку, но по нашей страховке его не получить.

- Черт побери этих ублюдков с Внутренних планет, черт побери их чудо-студень. Лучше какая-нибудь подделка от Бельтянина, чем дрянь, которую они наращивают в своей лаборатории. От их «волшебной» руки мигом сам превратишься в задницу, - сказал Пэдж, и тотчас добавил. - Ой, без обид, старпом.

- Ничего-ничего. Рад, что тебя починят, - сказал Холден.

- Расскажи ему еще кое-что об этом, - Пэдж гаденько ухмыльнулся. Шэд покраснел.

- Ну… я слышал от других ребят, которым это сделали, - сказал Шэд, избегая взгляда Холдена. – Совершенно точно, что когда вы еще только привыкаете к протезу, самоудовлетворение уже можете получить как от настоящей руки.

Холден промолчал, а уши Шэда стали малиновыми.

- Приятно слышать, - наконец сказал Холден. – А некроз?

- Личинки держат инфекцию под контролем, - сказал Шэд. – А воспаление на самом деле нам только на пользу, поэтому мы не сильно с ним боремся, пока инфекция не начинает распространяться.

- Он будет готов к следующему рейсу? – спросил Холден.

Пэдж впервые нахмурился.

- Да, черт возьми, буду готов. Я всегда готов. Это мое любимое занятие.

- Да, наверное, - ответил Шэд. – Зависит от того, как все приживется в месте соединения. Если не к этому, то к следующему.

- Черт, - сказал Пэдж. – Я и одной рукой справлюсь со льдом лучше, чем половина всех придурков на этом чертовом корабле.

- И вновь приятно слышать, - сказал Холдэн, сдерживая усмешку. - Продолжайте.

Пэдж фыркнул. Шэд выдернул еще одну личинку. Холдэн пошел обратно к лифту и уже не сомневался, куда направится.