Левиафан просыпается


Сто пятьдесят лет назад, когда отношения между Землёй и Марсом были на грани войны, Пояс стал оазисом несметных минеральных богатств, расположенным далеко за гранью досягаемости, а о других планетах даже не смели мечтать. И тогда Соломон Эпштейн построил модель термоядерного двигателя, который он установил на свою трехмачтовую яхту и завёл. Хорошо видно, как это судно движется со скоростью света, на пределе своих возможностей, устремляясь в пустоту. Пожалуй, это было бы лучшее крушение в истории человечества. К счастью, планы Эпштейна остались лишь в памяти компьютера. Двигатель Эпштейна не приблизил человечество к звёздам, но, зато, «подружил» его с планетами.


Семьсот пятьдесят метров в длину, двести пятьдесят в ширину, имеющий строгую форму гидранта и практически пустой изнутри, - Canterbury представлял собой переоборудованную машину для перевозки колоний. Однажды корабль набили людьми, продовольствием,схемами, техникой, сжатым воздухом и надеждой. К этому времени на спутниках Сатурна жило меньше двадцати миллионов человек. Canterbury привёз туда около миллиона их предков; сорок пять миллионов — на спутники Юпитера. На одном из спутников Урана, самом отдалённом форпосте человеческой цивилизации, проживало пять тысяч человек. До тех пор, по крайней мере, пока мормоны не завершили работу над кораблём века и устремились к звёздам и свободе, прочь от земных запретов.


А потом возник Пояс.


Сотрудники ОПА, будучи в нетрезвом виде, скажут, что на Поясе проживало сто миллионов человек. По данным переписчиков населения планеты, там насчитывалось около пятидесяти миллионов. Но, в любом случае, это была огромная популяция, требовавшая большое количество воды.


Canterbury и десятки дочерних кораблей компании Pur'n'Kleen Water проделали петлю от многочисленных колец Сатурна до Пояса и обратно, притягивая ледники. Они повторяли эту операцию до полного своего износа.


Джим Холден усмотрел в этом действе некую поэзию.


Холден?


Он пошёл назад, к ангару. Главный инженер Наоми Нагата возвышалась над ним. Почти два метра ростом, с копной вьющихся тёмных волос, стянутых на затылке в тугой хвост, она стояла с выражением удивления и раздражения. У неё была привычка Пояса пожимать руками, а не плечами, как это принято.


Холден, ты слушаешь или просто пялишься в окно?
Есть проблема, - ответил Холден. - А ты, несмотря на отсутствие нужных денег и оборудования, можешь её решить.


Наоми засмеялась.


Итак, ты не слушал, - сказала она.
Нет, не слушал.
В любом случае, суть ты уловил верно. Посадочный механизм Knight не совершенен для атмосферы, пока я не заменю затворы. Проблема в этом?
Я спрошу старика, - ответил Холден. - Но когда шаттл последний раз использовали в атмосфере?
Никогда, но правила требуют, что в наличии должен быть хотя бы один атмосферосовместимый космический корабль.
Эй, босс, - крикнул из отсека Амос Бёртон, земляк и помощник Наоми. Он махал своей мощной лапой в их направлении, обращаясь к Наоми. Амос мог находиться на корабле капитана МакДауэлла, Холден мог быть исполнительным служащим. Но босс в мире Бёртона был только один. Наоми.
В чём дело? - откликнулась Наоми.
Испорченный кабель. Можешь подержать эту чёртову штуковину, пока я достану запасной?


Наоми посмотрела на Холдена. В её глазах стоял вопрос: «Мы здесь закончили?». Холден ухмыльнулся, а она, фыркая и качая головой, стала уходить; её грязный комбинезон подчёркивал высокий и стройный силуэт.


Проработав семь лет в морском флоте на Земле, пять лет — в космосе с гражданскими, он так и не привык к невероятно длинным и тонким костям жителей Пояса. Детство, проведённое в гравитации, навсегда определило тип его мышления.


В центральном лифте Холден, следуя наставлениям Ады Тукунбо, её улыбке, голосу, аромату пачули и ванили, хранящемуся в волосах, вместо кнопки «навигаторской» нажал кнопку, ведущую в изолятор. Долг превыше удовольствия.


Когда Холден вошел, Шед Гарви, медицинский техник, навис над своим лабораторным столом, избавляя Кэмерона Пажа от остатка его левой руки. Месяцом раньше тридцатитонный блок льда, движущийся со скоростью пять миллиметров в секунду, придавил Пажу локоть. Это было вполне ординарное увечье для людей его опасной профессии (разрезание и перемещение 0-g ледяных глыб), и Паж принял произошедшее как свершившийся факт. Холден взглянул Шеду через плечо и увидел, как тот вытаскивает одну из медицинских личинок из мёртвой ткани.


Что нового? - спросил Холден.
Кажется, всё нормально, сэр, - ответил Паж. - У меня даже осталось несколько нервов. Шед рассказывал мне, как здесь устроится протез.
Некроз мы, безусловно, сможем держать под контролем, - прокомментировал медик, - но будьте уверены, Паж не поправится полностью до нашего прибытия на Цереру. Я проверил программу; Паж здесь надолго. Он успеет набрать сил, улучшить показатели давления и температуры, наладить свою двигательную активность. На планетах появился новый биогель, способствующий росту конечностей. Правда, его использование не входит в наш медицинский план.
К чёрту «планетян» и их гель. Я бы предпочёл быть уродом, живущим на Поясе, чем любым из тех гибридов, которых выращивают в лаборатории. Возможно, их забавные протезы могут превратить тебя в полнейшего тупицу, - сказал Паж. И добавил:
Только без обид, без обид, Холден.
Да всё в порядке, главное, что ты поправишься, - ответил Холден.
Повтори ему, пожалуйста, - оскалился Паж. Шед покраснел.
Я слышал это от парней, которые испробовали такое, - сказал Шед, избегая взгляда Холдена. - Вероятно, должно пройти время, пока ты привыкаешь к бесчувственному протезу и ручной работе.


Благодаря Холдену фраза на секунду зависла в воздухе; за это время уши Шеда уже окрасились в малиновый цвет.


Неплохо, - ответил Холден. - Что насчёт омертвения?
Занесена инфекция, - сказал Шед. - Личинки сдерживают её, и воспаление в данном случае нам только на руку. Итак, мы ничем не рискуем, если только оно не начнёт распространяться дальше.
Он будет в форме к следующему этапу? - поинтересовался Холден.


Впервые за этом время Паж нахмурился.


Вот чёрт, да, конечно, конечно, я буду готов. Я всегда готов. Я же на своём месте, сэр.
Вероятно, - ответил Шед. - Но зависит от того, как зарастут кости. Если не к этому, то к следующему — точно.
Чёрт, - заругался Паж. - Я разрублю лёд одной рукой лучше, чем половина здешних придурков.
Начинается, - сказал Холден, подавляя усмешку, - неплохо, продолжай в том же духе.


Паж заворчал недовольно. Шед вытащил очередную личинку, а Холден вернулся к лифту. На этот раз у него не было никаких сомнений.