Пробуждение Левиафана
Сто пятьдесят лет назад, когда локальные столкновения между Землей и Марсом могли вылиться в полномасштабную войну, Главный Пояс был тем дальним пределом, который сосредоточил в себе огромные минеральные ресурсы, способные обеспечить жизненно необходимое экономическое превосходство над противником, а факт достижения внешних планет выходил за пределы самых дерзких мечтаний человечества. Затем Соломон Эпшайн построил свой компактный модифицированный двигатель реакции ядерного синтеза, прицепил его к борту своей яхты, рассчитанной на трех пассажиров, и запустил его на полную катушку. Пользуясь неплохим телескопом, вы все еще можете увидеть его корабль, идущий на минимальной световой скорости прямиком в бесконечную пустоту. Самая лучшая и самая долгая похоронная процессия за всю историю человечества. К счастью, он сохранил все расчеты на своем домашнем компьютере. И хоть при помощи двигателя Эпштайна человечеству так и не удалось достичь звезд, оно, несомненно, обрело планеты.
Три четверти километра в длину, четверть километра в ширину, грубой формы, напоминающий пожарный гидрант, по большей степени абсолютно пустой внутри – таким был «Кентербери», переоснащенный поселенческий корабль. В один прекрасный день его наполнили людьми, запасами, электронными схемами, техническими механизмами, сферами жизнеобеспечения и надеждой. Порядка двадцати миллионов людей населяет сейчас спутники Сатурна. Около миллиона их предков были доставлены туда на борту «Кентербери». Сорок пять миллионов живет на спутниках Юпитера. Один из спутников Урана может похвастаться пятью тысячами поселенцев, как самый дальний форпост человечества в Космосе, по крайней мере являвшийся таковым до того момента, как мормоны не закончили строительство своего «корабля для продолжения рода» и не направились на нем к звездам и свободе, прочь от ограничений рождаемости.
А еще был Главный Пояс.
Если бы вы спросили вербовщиков ОПА, когда те изрядно напьются и у них развяжется язык, то они вам, вероятно, заявили бы, что на Поясе на тот момент проживало около сотни миллионов людей. Спросили бы у работника службы переписи населения с внутренних планет, он ответил бы, что число приближалось к пятидесяти миллионам. С какой стороны не посмотри, получалось огромное число людей, нуждающихся в воде.
И с тех пор корабль «Кентербери» и десятки его собратьев, принадлежащих компании «Пьюр-н-Клин Вотер», занимающейся поставками воды, двигались, совершая петлю, от благодатных спутников Сатурна к Главному Поясу и обратно, буксируя на себе ледники, и они будут продолжать совершать этот маршрут ровно до тех пор, пока не превратятся в обломки, годные уйти лишь в утиль.
Джим Холден видел в этом нечто поэтичное.
– Холден?
Он обернулся, окинув взглядом складской отсек. Главный инженер Наоми Нагата возвышалась над ним. Она стояла в свои почти два метра роста, копна черных кудрявых волос была убрана в хвостик, а ее лицо выражало нечто среднее между удивлением и раздражением. Она обладала типичной манерой жителя Пояса пожимать как будто не плечами, а руками.
– Холден, ты меня слушаешь или просто пялишься в иллюминатор?
– Тут есть одна проблемка, – сказал Холден, – И так как ты очень, очень хороший профессионал, ты сможешь разобраться с ней, не имея при этом ни денег, ни ресурсов.
Наоми рассмеялась.
– Так значит ты все-таки не слушал меня, – сказала она.
– Сказать по правде, нет.
– Как бы то ни было, ты верно уловил суть дела. Шасси на «Рыцаре» не будут работать в атмосфере, пока мне не удастся заменить перемычку в креплении. Ты это имел в виду под «проблемкой»?
– Я спрошу у старика насчет запасных деталей, – ответил он, – И когда же в последний раз нам приходилось приземлять шаттл в атмосфере?
– Ни разу на моей памяти. Но по правилам у нас должен быть как минимум один работающий в атмосферных условиях корабль.
– Эй, босс! – прокричал с другого конца отсека Амос Бертон, ассистент Наоми, по происхождению землянин, размахивая своей мясистой рукой в их направлении. Под боссом он имел в виду Наоми. Амос был членом команды Макдауэла, Холден был старшим помощником командира корабля, но в мире Амоса Бертона только Наоми была боссом.
– В чем дело? – прокричала ему в ответ Наоми.
– Тут кабель не в порядке. Ты можешь подержать эту чертову хреновину, пока я не сбегаю за запаской?
Наоми взглянула на Холдена. В ее глазах читался вопрос: «Ну, мы разобрались?». Он шутливо отдал ей честь, на что она фыркнула, сдерживая смех, и быстро удалилась, покачивая головой, такая высокая и худая в своей засаленной спецовке.
Семь лет службы в земном флоте, пять лет гражданки в космосе, но он так и не смог привыкнуть к длинным, худым, совершенно непропорциональным фигурам жителей Пояса. Все-таки детство, проведенное в условиях нормальной гравитации, наложило отпечаток на то как он воспринимал вещи.
Стоя в кабине центрального лифта, Холден на секунду задержал свой палец у кнопки навигационного отсека и чуть было не поддался соблазну встретиться с Эйд Тукунбо – снова услышать ее голос, увидеть ее улыбку, почувствовать запах пачули и лаванды, которыми пахли ее волосы – но все-таки нажал на кнопку лазарета. Делу время, а потехе час.
Холден вошел как раз тогда, когда Шед Гарви, медицинский работник, сгорбился над операционным столом, обрабатывая культю Кэмерона Пэджа, которая еще недавно была его левой рукой. Месяц назад Пэдж получил по локтю блоком льда, весом в тридцать тонн, двигавшимся со скоростью пять миллиметров в секунду. Это была вполне обычная травма для тех, кто занимался столь опасной работой, как разрезание и транспортировка кусков льда в условиях невесомости, и Пэдж воспринимал всю ситуацию с фатализмом, присущим профессионалам. Холден заглянул через плечо Шеда, наблюдая, как врач выдергивает одну из медицинских личинок из мертвой ткани на руке.
– И каков будет приговор? – спросил Холден.
– Все не так уж и плохо, сэр, – ответил Пэдж, –Несколько нервных окончаний остались целы. Шед как раз рассказывал мне о том, как к ним будет подключен протез.
– При условии, что нам удастся приостановить отмирание тканей, – откликнулся медик, – и если, конечно, Пэдж не слишком быстро пойдет на поправку, пока мы не доберемся до Цереры. Я проверил его страховой полис. он работает на компанию достаточно долго, чтобы ему обеспечили протез с силовой обратной связью, сенсорами, реагирующими на изменения давления и температуры, оснащенный программным обеспечением, поддерживающим функцию мелкой моторики. Полный пакет. Протез будет также хорош, как настоящая рука. Ученые с внутренних планет разработали новый биогель, при помощи которого можно наращивать конечности, однако наша медицинская страховка не покрывает такие расходы.
– Черт подери этих внутрипланетников, и черт подери это их чудодейственное желе. Я лучше буду ходить со сделанной на Поясе искусственной граблей, чем испробую на себе то, что эти ублюдки выращивают в своих лабораториях. Кто знает, если нацепить на себя эту их гребаную руку, то может ты сразу превратишься в такого же кретина? – процедил Пэдж. А затем добавил:
– Ох… эм… без обид, шэф.
– Даже не думал принимать на свой счет. Просто рад, что мы скоро поднимем тебя на ноги, – ответил Холден.
– Расскажи ему еще кое-что, – сказал Пэдж, скабрезно ухмыльнувшись. Шед покраснел.
– Я… эм… слышал это от других парней, у которых есть протезы, – начал Шед, старательно избегая глаз Холдена, – По всей видимости существует период привыкания, когда пациент все еще пытается идентифицировать себя с протезом и тогда, онанируя, человек чувствует себя так, как будто кто-то другой дрочит ему.
Холден позволил этому комментарию зависнуть в воздухе на секунду, пока уши Шеда постепенно наливались малиновым цветом.
– Рад слышать, – ответил Холден, – А что же будем делать с процессом отмирания тканей?
– В рану занесена инфекция, – сказал Шед, – Личинки поддерживают стабильное состояние, а что касается воспаления, то в данной ситуации это даже хорошо, а потому мы не слишком сильно будем препятствовать этому, если, конечно, нагноение не станет распространятся на другие ткани.
– Он поправится к следующей вылазке? – спросил Холден.
В первый раз за все время разговора Пэдж нахмурился.
– Черт побери, да, я буду готов к следующему рейду. Я всегда готов. Это моя работа, сэр.
– Возможно, он будет готов, – поправил его Шед, – Все зависит от того, как скоро он научится управляться с протезом. Если не в этот раз, то к следующей вылазке Пэдж точно встанет на ноги.
– Твою мать, – выругался Пэдж, – Да с одной рукой я буду рубить лед лучше доброй половины тех придурков, что работают на этой дерьмовой развалюхе.
– И снова, – сказал Холден, пытаясь подавить ухмылку, – рад слышать. Так держать.
Пэдж грубо рассмеялся. Шед выдернул очередную личинку. Холден пошел обратно к лифту, и на этот раз он не стал колебаться, выбирая отсек.